Дуан щелкнул пальцами, и его личный камердинер, который поднялся вместе с ним на борт судна, подскочил, держа в руках поднос с шампанским и двумя бокалами.

Дуан сам распечатал бутылку, наполнил пенящейся жидкостью бокалы, и двое мужчин, счастливо улыбаясь, встретились взглядами.

– Да хранит Бог этот корабль и его компанию, – произнес традиционную фразу Дуан, высоко подняв бокал.

– Аминь! – взволнованно откликнулся Девлин.

– До утра, – сказал Дуан, осушив бокал. Глаза его сияли, щеки разрумянились. – Сегодня нам придется мало спать, но кому сейчас нужен сон?

И он сошел с «Ниневии» в небрежно наброшенном на плечи пальто с меховым воротником, залихватски сдвинув набекрень шляпу.

Девлин потянулся и подумал, что он может поспать самое большее три часа и что не следует терять ни минуты времени. Кейт спала с застывшей улыбкой на губах. Вот она, обуза, от которой ему надо отделаться! Похоже, она тянулась к нему, как и раньше. Он же, хотя и занимался с этой женщиной любовью всего несколько часов назад, не испытывал к ней никаких чувств и никогда испытывать не будет.

Воспоминания о Кристине нахлынули на него, и он всеми силами попытался их отогнать. Однако спасения не было. Едва он забылся сном, она снова явилась к нему в сновидениях. Веселые, лучащиеся смехом глаза, чувственная улыбка, копна густых, вьющихся черных волос до пояса, в которые он запускает руки, ощущая их прохладу. «Кристина…»

Чувствуя боль и тоску в его голосе, Кейт удовлетворенно усмехнулась в темноте. Он никогда ее не найдет! Никогда не заполучит ее вновь. Кейт закрыла глаза и заснула.

Едва забрезжил рассвет, Девлин уже был на палубе и давал наставления команде, как встречать и приветствовать прессу и именитых пассажиров. Все было расставлено по местам, были вымыты сотни бокалов для шампанского, на недавно оборудованном камбузе приготовлены деликатесные закуски для роскошно обставленного буфета.

Дуан появился на борту первым в сопровождении хихикающих молодых девушек.

– Свети, черт побери, сияй! – сказал он, обращаясь к подернутому мглой восходящему солнцу.

– Оно засияет, – уверенно сказал, чуть усмехнувшись, Девлин. – А что это за девушки?

Дуан пожал плечами:

– Хористки с «Доминиона». Они не поплывут. Я их пригласил исключительно для шоу.

На пирсе стали собираться репортеры, и Девлин видел, как устанавливались фотокамеры. Дуан явно не пожалел сил и средств. Когда стали грузить на борт кожаные чемоданы с инициалами, Девлин в последний раз тщательно осмотрел судно. К этому времени Кейт нанесла на лицо завершающие мазки и надела платье, которое когда-то было куплено для Кристины. Кейт оно явно не шло, и Девлин остановился в нерешительности: стоит ли попросить ее, чтобы она сменила платье? В конце концов он решил, что не стоит.

На пристани докеры разгружали соседний корабль, аккуратно укладывая тюки, мешки и ящики на мостовую. К «Ниневии» подъезжали кебы и автомобили. Репортеры, приглашенные на борт, атаковали вопросами членов команды, пили шампанское и изучали список именитых пассажиров.

Поднялось солнце. Три трубы, выкрашенные несколькими слоями яркой краски, сияли в его лучах. Кейт была счастлива. Даже Дуан Йейтс снизошел до разговора с ней. Напомаженные волосы и навощенные усы придавали Дуану солидный вид: он казался старше своих двадцати трех и больше походил на искушенного, опытного магната, чего он, собственно, и добивался.

Кейт никогда не приходилось иметь дело с джентльменом, во всяком случае, на его территории, – денди в «Веселых утехах» не в счет. В партнере Девлина что-то привело Кейт в замешательство. Она знала сотни мужчин, и всех их ее тело приводило в возбуждение. С Дуаном Йейтсом подобного не случилось, и Кейт задумалась: что нужно для того, чтобы привлечь внимание этого шикарно одетого молодого богача – представителя высшего общества Нью-Йорка? Она заговорила с Девлином о подружках Дуана, но не получила ответа. Девлин ничего не знал о личной жизни Дуана. Этого предмета они никогда не касались, и знания Девлина ограничивались тем, что он иногда видел миловидных девушек на заднем сиденье лимузина Дуана. Впрочем, даже если бы он и знал какие-то подробности, он не стал бы делиться ими с Кейт. Личная жизнь Дуана принадлежала только ему самому. Как и личная жизнь Девлина.

Вдруг среди моряков, разгружавших судно у соседнего пирса, Кейт увидела кочегара с «Коринфии». На минуту ею овладела паника. «Коринфия» – это тот корабль, на котором когда-то сбежала Кристина. Кейт окинула взглядом пирсы Манхэттена и в конце концов испытала облегчение, нигде не обнаружив «Коринфии».

Кейт снова отыскала взглядом в толпе знакомого кочегара. Он курил трубку и с интересом и восхищением разглядывал «Ниневию». Кейт сбежала по трапу с судна, пробилась сквозь толпу и схватила кочегара за руку.