— Мне жаль тебя разочаровывать, но еще меньше часа назад я понятия не имела, кто ты такой, — сквозь зубы прошипела Холли. — Что касается приглашения, то дядя Хэролд и тетя Грейс — практически единственные мои родственники, и их дом давно для меня открыт, просто я не пользовалась этой возможностью, что бы ты там ни говорил. И еще: кем бы ты ни был, меня это не интересует — ну ни капельки!

Питер лишь усмехнулся загадочной усмешкой, от которой Холли пришла в ярость.

— А в ту ночь в моей квартире я тебя очень даже интересовал, мне помнится…

— Не больше, чем все мои случайные связи! — выпалила Холли.

— Вот как? У тебя, должно быть, очень бурная личная жизнь. — Разомкнув руки, Питер нарочито одну за другой поправил запонки, с удовлетворением отметив, как расширились зрачки глаз Холли. — Ты оставила мне подарок на подушке, но мой подарок ты не взяла. Хотела дать мне понять, что я всего лишь игрушка?

— Какое унижение для тебя! — злорадно посочувствовала Холли, тихо радуясь про себя. Все же ей удалось взять верх над этим самоуверенным болваном, пусть хоть и на минутку!

— Ну, что ты, — невозмутимо отозвался Питер, хотя глаза его зловеще сузились. — Мне это показалось — как бы поточнее выразиться? — весьма стимулирующим. — Отклеившись от двери, он стал медленно приближаться к Холли. — И все же, по чему ты не взяла браслет? Я ведь видел, как ты его разглядывала, думая, что я принимаю душ.

Чувство торжества мгновенно испарилось. Холли ощутила, как ее вновь охватывает паника, и она невольно попятилась.

— Это меня больше всего и беспокоит, — продолжал Питер, подходя совсем близко. — Как-то не вяжется с обликом шантажистки, а? — Она продолжала пятиться, а он все наступал. — У тебя под носом была такая прелестная безделушка, стоило только руку протянуть — и она твоя, а ты вместо того, чтобы дождаться заслуженной награды, по чему-то сбежала и оставила меня встречать утро в одиночестве. Помимо всего прочего, это еще и не вежливо.

Холли наткнулась на вращающееся кресло и едва не свалилась на пол.

— Мне очень жаль, что я оскорбила твое понятие о приличиях, — пискнула она.

— А по-моему, тут все не так просто. Это был хорошо продуманный план. — Питер остановил крутившееся кресло, за которое ретировалась Холли. — Эти запонки, они что, оказались у тебя случайно, как рояль в кустах?

— Может, хватит надо мной издеваться? — попросила Холли, чувствуя, что еще немного, и она сорвется.

Однако мистер Стэнфорд был неумолим.

— Сначала объясни мне, что происходит.

— Да ничего не происходит, — в отчаянии вскричала девушка. — Все это — просто цепь дурацких совпадений. — И она бросила беспомощный взгляд на дверь.

— И не надейся, — поймав ее взгляд, предостерег Питер. — Я уже сказал: в этот раз сбежать тебе не удастся, Холли больно ударилась бедром о край письменного стола и невольно поморщилась, потирая ушибленное место.

— Как ты смеешь меня запугивать! И вообще, что подумают люди? Открой дверь сейчас же! В конце концов, это просто неприлично.

— Никто не видел, как мы сюда вошли, — невозмутимо возразил Питер. — В такой толпе нас вообще вряд ли кто-нибудь хватится.

— Даже Сильвия? — Холли выпрямилась во весь свой небольшой рост, решив прибегнуть к самому испытанному способу защиты — нападению. — Кстати, твое поведение тоже весьма подозрительно. Ты бы не боялся шантажа, если бы тебе было нечего скрывать. — На нее внезапно накатила вол на гнева, такая мощная, что даже в глазах потемнело. — Ты ведь в буквальном смысле слова вылез из постели после того, как провел ночь со мной, и тут же помчался делать предложение Сильвии!

На лицо Питера набежала тень.

— В тот вечер, когда мы с тобой были вместе, у меня еще не было никаких обязательств перед Сильвией, — неожиданно мрачно произнес он.

— Ах, вот как? Физически — может, и нет, а как же насчет чувств? — возмутилась Холли. — Ты ведь не с бухты-барахты сделал ей предложение!

Рот Питера странно искривился.

— На самом деле именно так все и получилось, — сухо сказал он. — Когда я ехал сюда в тот день по ее просьбе, у меня не было ни малейшего желания снова вступать в брак.

— Снова? — У Холли подогнулись колени. — Ты уже был женат?

— Мне тридцать пять лет. Было бы странно, если бы у меня не было в прошлом каких-то серьезных отношений, — отпарировал Питер и, воспользовавшись ее замешательством, подошел чуть ближе.

Внезапно открывшаяся сторона его жизни рождала целую волну новых предположений.

— И что же случилось в конечном итоге? Ты выгнал ее, узнав, что она охотится исключительно за твоими деньгами? — Это был выстрел наобум, но, похоже, стрела попала в цель, ибо легкая усмешка на лице Питера сменилась ледяной улыбкой.