— Душевное равновесие.

— И, разумеется, вы сможете больше времени проводить с Сильвией, — вставила Грейс.

— Вот именно, — очень серьезно подтвердил Питер.

— Пойду посмотрю, где она там, — сказала Холли и поспешно вышла из столовой.Я привык заботиться о своих близких! — сказал он…

Холли в их число не входила. Она была чужой, да к тому же представляла угрозу его устоявшемуся образу жизни. Не оставалось ни малейших сомнений, что этот мистер Стэнфорд пойдет на все, лишь бы избавиться от ненужного источника неприятностей.

На тихий стук в дверь никто не отозвался, однако, когда Холли, поразмыслив, осторожно заглянула в комнату Сильвии, то обнаружила, что та проснулась и лежит в кровати с открытыми глазами. Когда дверь открылась, девушка приподнялась на локте.

— А, это ты, — пробормотала она и снова плюхнулась на подушки.

— Твоя бабушка спрашивает, придешь ли ты завтракать, — сказала Холли, приняв вялое приветствие Сильвии как приглашение войти. Спальня ее была вдвое больше комнаты, отведенной Холли. С кровати открывался чудесный вид на озеро, и обставлено помещение было очень элегантно и женственно — в бело-голубых тонах.

— Мне не хочется есть, — бесцветным тоном отозвалась Сильвия. В белой батистовой ночной сорочке, с волосами, заплетенными в косу, она казалась совсем юной. Незатейливое одеяние лишь подчеркивало природную красоту девушки, не нуждавшуюся в ухищрениях косметики. Наверняка ей неизвестно, что значит проснуться с мешками под глазами или с помятой физиономией, с завистью подумала Холли.

— Тебе надо поесть. Может, как раз после еды и станет лучше…

— Мне ни от чего не станет лучше! — с внезапной силой выкрикнула Сильвия.

— Давай я схожу на кухню и принесу тебе что-нибудь — тост и чашку чая, например.

— С какой это стати? — насторожилась она.

Холли терпеливо улыбнулась.

— Ну, если тебя тошнит, то это может помочь…

Загорелое личико Сильвии на мгновение покрылось свинцовой бледностью, которая тут же сменилась багровым румянцем.

— С чего ты взяла, что меня тошнит?

— Ну… вчера вечером ты сама так сказала.

Сильвия неожиданно произнесла целую тираду, состоявшую исключительно из слов, совершенно не подобающих воспитанной леди.

— Он тебе все рассказал, да? — Она яростно стукнула кулачком по подушке. — Это должно было оставаться тайной, а он все тебе разболтал!

— Да нет же!

— И не вздумай мне врать! Я видела, как вышептались. Этот негодяй тебе все растрепал! И у него еще хватает наглости называть меня незрелой и мстительной! А сам готов болтать о моих сокровенных тайнах с совершенно незнакомым человеком!

Холли была по-настоящему шокирована, однако последние слова Сильвии вывели ее из оцепенения.

— Честное слово, дорогая, он ничего мне не говорил, я сама догадалась. Ты ведь сказала, что тебя тошнит по полдня, так что вывод напрашивался сам собой. Твой Питер не мог сообщить мне ничего такого, о чем бы я не догадалась сама.

— Питер? — Сильвия явно была обескуражена, и красные пятна на ее щеках слегка побледнели.

— Ну да, а кто же еще? Я думала, больше никто не знает…

Сильвия провела тщательно наманикюренны-ми пальчиками по простыне.

— Нет, еще кое-кто знает. Только один человек — Оливер…

— А, он твой врач?

— Господи, да нет, конечно! — Казалось, при одной мысли об этом Сильвия пришла в ужас.
–

Он ведь еще в ординатуре. И потом, он будет кардиохирургом, — Ну да, зачем же ему опускаться до того, чтобы возиться с матерями, готовыми плодить себе подобных, — неловко пошутила Холли.

Сильвия невольно засмеялась, но в ее смехе прозвучали нотки горечи.

— Да уж!

— А твой врач здесь, в Обители?

Сильвия нервно затеребила оборку ночной сорочки.

— Я еще не выбрала, к кому обратиться.

Потрясенная, Холли присела на край кровати.

— Ты что, еще не проверялась врача?

— Незачем было. — Глаза Сильвии вызывающе сверкнули. — Я знаю, что у меня всего лишь четвертый месяц, и…

— Но ты хотя бы сделала тест на беременность?

Губы той сердито сжались.

— Тест показал положительный результат. У меня будет ребенок. И никакие врачи ничего не могут отменить!

Однако обе знали, что это не так.