Именно о Викторе предупреждала ее мать.

— Он что-нибудь сказал о… о том, что случилось с нами вчера вечером?

— Говорит, что ничего не слышал. Об отце сказал только, что сегодня утром горничная нашла его мертвым. Объяснил, что поэтому никто не навестил меня в больнице. Всем было не до того.

— Как ты думаешь, это совпадение? То, что его смерть и покушение на нас произошли почти в одно время?

— Он умер своей смертью, — отрезал Ник. Пораженная его очевидной холодностью, Саманта растерянно спросила:

— А ты… ты туда поедешь?

— Попозже.

— Мне бы хотелось съездить.

— Жаждешь еще одной порции унижений?

— Не понимаю! — воскликнула Саманта, бросив вилку на стол. — Умер твой отец! Неужели ты совсем ничего не чувствуешь?!

Ник смерил ее долгим взглядом.

— Вообще-то тебя это не касается, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Но если хочешь знать — да, чувствую, и еще как. Но не собираюсь ни показывать свои чувства перед Маклином, ни делить их с Виктором, Джорджем и всеми прочими. — Немного помолчав, он добавил уже мягче: — Извини, но и с тобой тоже. Ты не знала моего отца. И совсем не знаешь меня.

По спине у Саманты пробежал холодок. Ник прав: она совсем ничего о нем не знает — разве только то, что в жилах у них течет одна кровь. Можно ли ему верить? Не сделала ли она большую ошибку, приехав к нему домой? Сейчас ей казалось, что Ник способен на все.

— Расскажи мне о нем, — помолчав, тихо попросила она. — Чем он занимался?

— Я знаю только, что он старался максимально легализовать семейный бизнес. Оно и неудивительно: «семьи» на северо-востоке страны рушатся одна за другой. Чертовски трудно стало найти верных людей. Каждый готов за медный грош выдать тебя федералам.

— А родные были согласны с его политикой?

— Не все, — коротко ответил он.

— И кто не соглашался?

Глаза Ника снова потемнели.

— Не лезь в эти дела, Саманта. Даже не думай об этом.

— Я ведь так и не знаю, зачем он вызвал меня сюда!

— Теперь, должно быть, никогда не узнаешь. Да оно и к лучшему. Если ты исчезнешь, вернешься домой и затаишься, то, возможно, избежишь больших неприятностей. И ты, и твоя мать. Но если полезешь в дела семьи — тебя уже ничто не спасет. Тот парень, что вчера столкнул нас с дороги, шутить не будет.

Саманта нахмурилась. И ты, и твоя мать… Но матери-то почему грозит опасность? Она сама — понятно: очевидно, кто-то из семьи видит в ней соперницу в борьбе за наследство. Но при чем тут мать?

Что же за тайну скрывает в себе ее тогдашнее бегство? Неужели кто-то может решиться на убийство из-за истории тридцатилетней давности?

— Так ты уверен, что Пол умер своей смертью? — снова спросила она.

— С какой стати мне думать иначе? Ты же видела, в каком он был состоянии.

— Да, он был очень болен — но все-таки ничто не предвещало…

— А ты у нас, видимо, доктор?

—Агент Маклин тоже так думает! — выпалила Саманта, задетая его сарказмом. Она устала от напускного безразличия Ника, от его манеры прятаться от проблем, делая вид, что их не существует. Пусть хотя бы разозлится — все лучше этого холодного равнодушия!

Однако Ник не взорвался — наоборот, еще больше замкнулся в себе. Ужин прошел в тягостном молчании, и Саманта поняла, что вряд ли ей удастся его разговорить. Слишком многое стояло между ними — слишком много тайн, боли, месяцев и лет, проведенных в разлуке.

— Когда ты улетаешь? — поинтересовался Ник после ужина.

— Завтра. А когда похороны?

Его лицо напряглось.

— Дней через пять, не раньше. Благодари копов, которым взбрело в голову делать вскрытие. Да и потом, похороны будут пышные, требуется время, чтобы все организовать. Надеюсь, ты не собираешься сюда вернуться? — нахмурился он.

— Не терпится от меня избавиться?

— Ты прекрасно знаешь, что дело не в этом. В Колорадо для тебя безопаснее, чем здесь. Да и вообще, что тебе делать на похоронах? Ты его не знала, ты ничем ему не обязана. Зачем притворяться, что он для тебя что-то значит?

Жестокие слова брата заставили Саманту вздрогнуть. Притворяться?! Нет, она не притворяется. Верно, Пол Мерритта был и остался для нее незнакомцем, но, если она не появится на похоронах, вся эта история будет ныть в ее душе, словно незажившая рана… Однако Ник ясно дал понять, что не хочет ее здесь видеть, и Саманта сочла за лучшее не спорить.

— Я сейчас позвоню в аэропорт.

— Дома найдется кому за тобой присмотреть?

— Конечно, — раздраженно ответила она.

— Я попрошу Келли отвезти тебя в аэропорт и подождать, пока самолет не взлетит.