Алексей молча рассматривал крепость, ощущая, что странная уверенность действительно не покидает его. Он нисколько не сомневался сердцем, что цитадель действительно падет к его ногам, хоть умом и не представлял, как сумеет это сделать.

Войско неторопливо подползало к выбранному для обустройства месту. И пусть оно не могло соперничать по своей численности с римскими легионами, но, тогда как хвост все еще двигался маршем, передовые отряды уже начали деловито растягивать шатры и складывать костры. Промчавшись вдоль двигающейся колонны, к Алексею и его спутникам приблизился верховой орк из боевого охранения.

— Владыка, нас быстро догоняет большой отряд воинов, — обратился он к Алексею, склонив голову. — Не менее трех сотен бойцов.

— Странно, — удивился Алексей, всматриваясь в даль, но еще ничего не видя.

— Какому народу они принадлежат? — спросил Хардар.

— Они люди, господин, — уверенно ответил воин. — Большего сказать невозможно.

— Это почему? — нахмурился орк.

— Они совершенно не вооружены и одеты не как воины, а как простолюдины. И не несут ни гербов, ни штандартов, — пояснил дозорный.

— Безоружные простолюдины? — еще больше удивился Хардар. — Что же делать целому отряду безоружных простолюдинов в этих местах? Только слепой и глухой еще не знает, что тут идет война.

— Постой, Хардар, — догадался вдруг Алексей, останавливая своего товарища жестом и поворачиваясь к дозорному. — Скажи, а не похожи ли они вот на этого нашего героя?

Спрашивая, Алексей кивком указал на зачарованно рассматривающего цитадель оборотня. Дозорный внимательно посмотрел на Зура и кивнул:

— Как родные братья, владыка.

— Эй, Зур! — закричал Алексей, отрывая оборотня от созерцания вражеской крепости. — Там твои родичи подошли. Иди встречай!

Лагерь расположился вокруг одинокой скалы, похожей на гигантский обломанный клык. Еще на подходе к цитадели гноров все обратили внимание на эту странную скалу, величиной с одноподъездный девятиэтажный дом. Скорее всего, в давние времена эту скалу использовали как дозорную башню, но теперь она была совершенно пуста. Узкие отполированные множеством ног уступы вели наверх, словно винтовая лестница. Алексей, поднимаясь, размышлял о том, кто сделал и эту крепость, и эту скалу, кто много веков назад поднимался этой тропой. Ему совершенно не верилось, что столь грозное великолепие, так и сквозящее тяжелой энергией, подобной энергии храма Осириона в Абидосе, могли создать злобные карлики, обучившиеся магии. Даже от скалы веяло древней энергией неведомых строителей, замысливших все это, скорее всего, не как крепость для защиты, а как произведение искусства, картину, созданную из настоящей материи. Сколь же могущественны были художники, создавшие такое, если уже от одного созерцания творений их рук замирает сердце, а в голове начинают роиться образы и отрывки непомерно далеких дней? Будто эти творения сами рассказывают о событиях, проносившихся вокруг них в стремительном потоке времени…

Верхняя площадка, менее двадцати метров в диаметре, представляла собой на удивление ровный срез — словно неведомый мастер горячим ножом срезал верх у пластилинового пика, а потом взял да и превратил мягкий пластилин в монолитную твердь камня.

— Потрясающе! — воскликнула в восхищении Эльви, оказавшись на площадке.

Вместе с Алексеем и Эльви на вершину скалы поднялись Хардар, Герндол и Оторок. Чолон командовал своими лучниками, так же как и Эйра своими воинами, а Зур вводил в курс дела только что прибывший отряд оборотней.

Подойдя к самому краю площадки, Алексей вдруг ощутил странный прилив энергии. Он даже не понимал ее источника — то ли этот поток энергии вливался в него извне, то ли внутри него самого приоткрылся тайный источник силы… Ощущение переполняющей все его существо мощи оглушило, распяло на чистом, прозрачном воздухе, унесло от окружающей действительности, захватив половодьем видений и прорывающихся с оглушительным треском препон. А в следующий миг непреодолимое, безумное желание взлететь над всем этим суетливым миром почти физическим толчком бросило Алексея к краю площадки и за ее край. Он еще успел расслышать предостерегающий вскрик Хардара, прежде чем в ушах засвистел набегающий воздух. В лопатках резанула короткая боль, словно что-то живое рвалось сквозь его плоть наружу. Но через мгновение для Алексея перестала существовать и эта короткая боль, и так и не пришедший страх падения, и многое другое, что окружало его сейчас. Все отступило на второй план, потому что он… летел. Огромные крылья распахнулись за спиной, подчиняясь не мысли даже, а невесть откуда взявшимся рефлексам, как подчиняются ноги, хоть человек и не обдумывает каждый шаг. Человек просто идет. И точно так же сейчас летел Алексей, взмывая ввысь над ставшей маленькой скалой с крошечными фигурками друзей на ее вершине.

Алексей перевернулся в воздухе, камнем упал вниз, взлетел еще выше… Поразительное упоение полетом и свободой, как у ползущего много дней через пустыню путника, вдруг оказавшегося в оазисе с бьющими ключами хрустально чистой воды. Круто спикировав вниз, Алексей затормозил над самой площадкой и мягко приземлился перед изумленными товарищами.

— Не стоило… — прошептала Эльви, глядя вовсе не на Алексея, а куда-то за его плечо.

И взгляд ее, испуганно-встревоженный, заставил его поспешно обернуться. Со стороны близкого горного хребта быстро приближались, все увеличиваясь в размерах, крошечные пока еще фигурки. Их невозможно было разглядеть на таком расстоянии, но Алексей ни на миг не сомневался, что это летят охотники по его душу.

— Мы можем попытаться скрыться, — зашептала Эльви, касаясь ладонью плеча Алексея. — Я открою портал прямо здесь, и мы уйдем. Остальных он не тронет. Ему нужен только ты. Ты не готов еще встретиться с охотником.

— Я не узнаю этого, пока не встречусь с ним, — качнул головой Алексей. — И я не собираюсь больше бегать. Я уже говорил об этом. — Он еще раз посмотрел в сторону стремительно растущих фигур и обернулся к Хардару: — Объяви общую тревогу. Пусть несколько лучников Чолона поднимутся сюда, на скалу. Остальные бьют снизу. Да и для мечей работа найдется.