Наблюдатель — это зеркало. Он просто наблюдает и остается пустым. Никакое содержание не остается в зеркале. Предметы приходят и уходят, зеркало не цепляется ни к чему. Зеркало не благосклонно к чему-нибудь и не враждебно ему. Оно не имеет понятия о том, что проходит перед ним.

Я слышал историю об одном хасидском рабби... Хасидизм подходит очень близко к Дзен. Это небольшая ветвь восставших евреев. Их не приемлет ортодоксальная, организованная религия, но у них есть несколько замечательных людей. Если иудаизм дал что-то человечеству, то это хасидизм, хотя он, конечно, не признает этого. Иудаизм осуждает хасидов, потому что те делают все неортодоксально, нетрадиционно, не приспосабливаясь к официальной религии, оставаясь независимыми и восставшими.

Этот хасидский мистик приходил в середине ночи к реке просто для того, чтобы посидеть молча около нее. Стражник огромного Дворца видел, как он приходит каждую полночь. В конце концов он не выдержал, остановил этого хасида и спросил его: "Я наблюдаю за тобой несколько месяцев. Ты не пропустил ни одной ночи, ты приходишь к реке каждую полночь. Что ты делаешь? Я видел тебя и следовал за тобой, потому что это моя работа — наблюдение за дворцом... поэтому я стал следовать за тобой, но ты не замечал ни дворца, ни того, кто следовал за тобой. Ты просто приходил к реке и сидел на берегу часами. Что ты там делал?"

Хасид ответил: "Я тоже наблюдатель. Так же, как ты следишь за дворцом, я наблюдаю свой ум".

Когда наблюдение углубляется, мысли исчезают без всякой борьбы. И когда сердце пусто, вы стали Буддой.

Банкей отвечает:

"Стирать возникающие мысли

все равно, что пытаться

смыть кровь кровью..."

Я говорил вам, он очень простой человек. Без философского жаргона ему удается повседневным языком сказать нечто очень важное.

"Стирать возникающие мысли —

все равно, что пытаться смыть кровь кровью.

Хотя первоначальная кровь может быть удалена,

смывающая кровь все равно оставит следы;

сколько бы вы ни смывали, пятна останутся".

Борьба с мыслями — это просто удаление мыслей мыслями, смывание крови кровью. Это тоже мысль, о том, что не должно быть мыслей, о том, что "я не хочу никаких мыслей". Это также мысль. Наблюдателю не позволена даже она. Если мысли здесь, он счастлив. Если их нет, он счастлив. Он просто невовлечен.

"Не-ум первоначально не рожден,

не умирает и существует без иллюзий.

Не осознавая этого,

думая, что мысли реально существуют,

вы скитаетесь в рутине рождений и смертей".

Банкей говорил, что, если вы почувствуете момент тишины, когда мыслей нет, вы сможете увидеть, что мысли нереальны, они сделаны из того же материала, что и мечты. Вам не надо бороться с ними, вам надо просто молча наблюдать. По мере того, как ваше наблюдение становится глубже, они начинают исчезать. А на их месте возникает ощущение не-ума, пустоты, "первоначально не рожденной, не умирающей и без иллюзий. Не осознавая этого, думая, что мысли реально существуют, вы скитаетесь в рутине рождений и смертей".

Именно ваш ум ведет вас через рождения и смерти по кругу, снова и снова, от одного несчастья к другому. Вам надо выпрыгнуть из этого круга, и единственный способ выпрыгнуть — это просто свидетельствование.

"Осознавая, что мысли возникают

только временно, вы должны

позволить им начинаться

и прекращаться, не удерживая и не отвергая их.

Не делайте вообще ничего.

Это как предметы, отражающиеся в зеркале;

если зеркало чистое и ясное, оно отражает то,

что проходит перед ним, но не удерживает изображений.

Просто будьте зеркалом.

Просветленный не-ум бесконечно ярче и чище,

чем зеркало и в то же время излучает,

как свет, знание, все мысли растворяются в таком свете,

не оставляя следа.

Если вы сможете поверить в эту истину

и доверять ей, то, сколько бы мыслей ни пришло,

они не станут препятствием".

Снова я возражаю против слова "вера". В нем нет необходимости. Вы наблюдаете и видите, что мысли исчезают, как тени. Это ваше переживание. Это предложение снова вносит сюда христианский ум. "Если вы сможете поверить в эту истину и доверять ей..." Истина не требует доверия или веры. Вы просто знаете ее. А когда вы ее узнали, вы достигли свободы.