– Не бойтесь, – невнятно отозвался Грэм, снова рухнув на кровать и закрыв глаза от очередного приступа пьяного головокружения.

Судя по шороху тростника под ногами, женщина подошла ближе.

– Убирайтесь отсюда.

Открыв глаза, Грэм обнаружил, что она стоит над ним с топором в руках.

– Вы слышите меня? – спросила женщина дрожащим голосом. – Сейчас же убирайтесь из моего дома, или я раскрою вам череп.

– Я все объясню, – произнес мужчина заплетающимся языком и поднял руку, заслоняясь от топора. Еще один пьяный бродяга, решивший отоспаться в ее доме. Право, ей нужно быть внимательнее и запирать заднюю дверь, покидая дом.

– Убирайтесь! – повторила Джоанна, проклиная себя за дрожащий голос. Не хватает еще, чтобы эта уличная крыса почувствовала ее страх. Мужчина был таким огромным, что не умещался на кровати Прюита, и его обутые в сапоги ноги свешивались с лежанки. К тому же от него несло вином, что делало его еще опаснее. Если он кинется на нее, придется стукнуть его топором со всей силы.

– Мистрис… – начал он.

– Поднимайтесь! – приказала она, взмахнув топором. – Уходите! Иначе я использую эту штуковину по назначению, помоги мне Боже.

Мужчина смерил ее оценивающим взглядом, ничуть не обескураженный. В полутьме его глаза сверкали, как голубое пламя.

– Едва ли, – отозвался он почти трезвым голосом, приподнявшись на локте. – У вас руки трясутся.

Джоанна отступила на шаг, выставив перед собой топор.

– Мой муж может в любой момент вернуться домой, – солгала она и, решив, что этого недостаточно, чтобы запугать непрошеного гостя, учитывая его габариты, добавила: – С моим братом. Хью мастерски владеет мечом. Он разрубит вас на части, если застанет здесь.

Мужчину ее заявление необычно развеселило.

– Вообще-то это Хью привел меня сюда, – сочувственно пояснил он Джоанне.

– Что?

– Да, он…

– Вам не удастся усыпить мою бдительность этой ложью. Хью даже нет в Лондоне. Он воюет за границей.

Рот мужчины насмешливо скривился.

– Если вашего брата нет в Лондоне, как же он явится сюда с вашим мужем?

Джоанна мысленно чертыхнулась. Она никогда не умела лгать.

– Но… мой муж вот-вот придет.

– Не думаю. Будь он на подходе, вы бы сбежали, позволив ему избавиться от меня, вместо того чтобы заниматься этим самой. Его нет в Лондоне, не так ли? Никто не придет. Вы здесь одна.

– Убирайтесь!

– Мистрис…

– Вставайте! Кому говорят! – Перевернув топор, она ударила его по ногам рукоятью.

– Черт! – Он свернулся в клубок, схватившись за ногу. – О черт! Черт!

Джоанна отскочила к двери, испуганная его реакцией. Мужчина разразился продолжительными проклятиями, и когда они иссякли, рухнул, бледный и дрожащий, на кровать.

– Черт бы вас побрал, мистрис, – прохрипел он. – Неужели нельзя было обойтись без этого?

– Если вы сейчас же не уберетесь отсюда, – выпалила она, – я сделаю это снова.

– Я бы ушел, если бы мог, – отозвался он, тяжело дыша. – У меня сломана нога.

Ее глаза подозрительно сузились:

– Вы лжете.

Он откинул одеяло.

– Можете убедиться. Левая нога. И пара ребер, полагаю.

Джоанна принесла из гостиной лампу, стараясь не поворачиваться спиной к незваному гостю. С лампой в одной руке и топором в другой она приблизилась к постели и поморщилась при виде его ноги, распухшей ниже колена.

– Меня действительно привел сюда Хью, – устало сказал мужчина. – Он отправился за врачом. Это его фляга. – Он указал подбородком на кожаную флягу, валявшуюся в углу.

Поднеся ближе лампу, Джоанна узнала флягу своего брата. Судя по всему, он действительно вернулся домой. Слава Богу! Каждый раз, когда Хью ввязывался в очередную авантюру, она боялась, что больше никогда не увидит брата, с ужасом ожидая дня, когда один из его товарищей появится у нее на пороге, чтобы передать его личные вещи. Впрочем, вряд ли кто-нибудь станет беспокоиться о подобных тонкостях, и скорее всего она никогда не узнает, что с ним стало.

– Откуда мне знать, что вы не украли эту флягу? – возразила она, но без особой уверенности. – Может, это он сломал вам ногу, защищаясь.

– На меня напали в соседнем переулке. Забрали лошадь и изрядную сумму серебром, принадлежавшую моему лорду, но кое-что осталось, слава Богу. – Грэм похлопал по кожаному кошельку, висевшему у него на поясе. – Ваш брат пришел мне на помощь, а затем привел сюда. Он сказал, что вас зовут Джоанна. У вас есть кошка по кличке, – он нахмурился, вспоминая, – кажется, Пьеретта. Нет, Петронилла. А у нее есть пугливый братец – не помню, как его зовут. Ваш муж торгует шелком и большую часть времени проводит за границей. Он спит здесь, а не… – Он запнулся и отвел взгляд.