Элизабет свесила ноги в узкое отверстие. Пальцами ног в туфельках она нашарила точку опоры и попробовала ее на устойчивость. Потом взяла корзину и начала медленно спускаться по лестнице в полный мрак. Внизу она повернулась и прошептала:

– Вы здесь, ваше высочество? Это я, леди Маккиннон.

Спустя несколько мгновений тишины появился свет лампы, который отбрасывал трепещущие отблески на лицо принца.

– Все в порядке, – сказала молодая женщина. – Никто меня не видел.

Нельзя было не восхититься незнакомцем. Его светлые рыжеватые волосы были спутаны, лицо затеняла небольшая бородка, но даже сейчас, в неопрятном рванье, он сохранял благородную королевскую осанку. Он был хорош собой, высокого роста, и Элизабет вдруг пришло в голову, что ему всего двадцать пять лет – они почти сверстники. Но его бледно-голубые глаза смотрели так, словно этот человек прожил долгую жизнь.

– Я принесла вам на дорогу, – сказала она, – провизии, кое-что из одежды. И вот это вам может понадобиться.

Она достала мешочек с монетами, который на прощание дала ей мать в тот день, когда девушка покидала Дрейтон-Холл.

Принц взял мешочек и благодарно склонил голову:

– Миледи, без таких друзей, как вы, мы уже давно бы пропали. – Он говорил по-английски с легким итальянским акцентом. – Из слов Маккиннона я понял, что вы наша родственница.

– Да, ваше высочество. По линии Тюдоров, хотя это и побочное родство.

– Узы крови всегда остаются узами крови. – Он легко вздохнул, словно устав от несбывшихся чаяний. – Ах, если бы судьба позволила нам встретиться в Сент-Джеймсском дворце, миледи. Возможно, когда-нибудь так и будет. Пока же я должен покинуть вас, оставив вам на память нечто такое, чем я мог бы отблагодарить вас за вашу доброту и помощь.

Принц порылся в своих карманах.

– В том нет необходимости, ваше высочество… – сказала Элизабет.

Он покачал головой:

– Боюсь, у меня ничего не осталось, что я мог бы подарить вам… Разве что… – Он протянул руку. – У вас есть чем писать?

– В корзине есть чернила, перья, немного бумаги. Я подумала, что все это может вам понадобиться.

Принц вынул из корзины то, что искал, опустился на колени и быстро написал что-то при тусклом свете лампы.

Когда он подал лист бумаги Элизабет, та решила, что написанное похоже на какой-то кулинарный рецепт.

– «An Dram Buidheach», – прочла Элизабет по-гэльски.

– Это тайный рецепт любимого напитка королей из династии Стюартов. Он переходил из поколения в поколение в нашей семье. Никому, кроме нас, никогда не дозволялось знать его. Мы не можем представить себе лучшей особы, кому мы могли бы доверить этот рецепт, чем вы, дорогая родственница. Я верю, настанет день, когда мы обоснуемся на надлежащем месте в Сент-Джеймсском дворце и вместе с вами, леди Маккиннон, поднимем бокал «An Dram Buidheach».

Принца благополучно перевезли на материк на маленьком ялике. Его сопровождали глава клана Маккиннонов Йен Даб, Родерик и брат Дугласа Йен. Пообедав бараньей ногой и шотландским бисквитом, английский генерал Кэмпбелл из Мэймура и жестокий капитан Фергюссон отнюдь не стали проницательней.

Прошло уже две недели с тех пор, как Дуглас и Элизабет впервые «выполнили супружеские обязанности». Это время они провели, гуляя рука об руку по берегу моря под стенами замка Дьюнакен. Они разговаривали о книгах, обменивались мыслями и вспоминали давно минувшее. Они устраивали пикники у ручья и ласкали друг друга на ложе из вереска, пока солнце садилось не спеша за горами.

Иногда поздно ночью, лежа без сна в объятиях Дугласа, Элизабет упорно спрашивала себя, не снится ли ей это. Но тут возлюбленный принимался ее ласкать, луна лила свой бледный свет в окно и слышался шум моря, волнующегося под мягким летним ветерком. Ночные кошмары больше не преследовали ее. В объятиях Дугласа она чувствовала, что свободна и в безопасности, что она любима по-настоящему.

Солнце медленно поднималось по небу, когда Элизабет проснулась и увидела, что Дуглас одевается. Когда он повернулся и заметил, что она наблюдает за ним, на его губах заиграла улыбка. Элизабет почувствовала, что она зарделась, но взгляда не отвела.

– Смотрите на меня и дальше так же, дорогая, и мы не встанем с постели до завтра.

– Это что, обещание, милорд?

Этот дерзкий ответ заставил его фыркнуть.

– Ах да, ведь я женился на распутнице, это ясно, – сказал Дуглас. Наклонился и поцеловал жену долгим поцелуем, который заставил ее громко вздохнуть, протестуя против того, что он в конце концов отстранил ее.

– Сохраните свои помыслы до вечера, барышня, когда я вернусь из Килмари.

– А вам действительно необходимо ехать?

– Непременно. Йен вернулся с материка, но без моего дяди и Родерика. Он не может приехать сюда, опасаясь, что его обнаружат, так что мне придется поехать к нему и разузнать, что нового на континенте. – Он улыбнулся. – Подарите мне поцелуй, который я буду помнить, пока я не вернусь.

Элизабет соскользнула с кровати, приподнялась на цыпочках и притянула к себе его голову.

Спустя некоторое время Дуглас отстранился.

– Я вернусь засветло. – Голос его был хриплым от вожделения.