— Ох, папочка, как мне жалко маму…

— Я узнал, что это дело рук подонка Данстрона. А потом — поклялся, что обойду хоть весь мир, но достану негодяя и убью его за надругательство над моей Мэри. — Энгус посмотрел на Катриону. — Детка, Мэри сделала это для того, чтобы защитить тебя, которую любила как родную дочь. И я тоже Я всегда любил тебя. Я хочу, чтобы ты знала об этом. Шотландец погладил девушку по голове.

Катриона почувствовала, что глаза ее наполняются слезами.

— Знаю, папочка… Знаю…

Энгус перевел взгляд на Иена.

— Я рад, что твой отец не дожил до этого дня, сынок, — с разочарованием проговорил он. — Да уж, хорошо, что он не знает, что ты натворил.

— Мерид, так ты знала? — спросила Катриона. — Ты знала о Йене и сэре Деймоне?

Мерид кивнула, глядя на Йена.

— Я заподозрила правду сразу после того, как контрабандисты попались в лапы таможенников. На следующий день я увидела, как Йен разговаривает с сэром Деймоном, я тогда ходила искать его, — пояснила она.

Заметив, с каким отчаянием Мерид смотрит на Йена, Кэтрин неожиданно все поняла.

— Но почему же… Почему ты не сказала правду?

— Потому что… — Мерид замялась. — Потому что я люблю его, — с трудом выговорила девушка. Она повернулась к сестре — слезы сожаления текли по ее щекам. — Я знаю, что он любит тебя, Катриона, но мне нет до этого дела. Я люблю Йена, люблю больше жизни. И всегда любила.

— Но он помог похитить твою сестру, — вмешался Роберт. — Еще немного — и убил бы ее.

— Нет, Роберт, — возразила Катриона. — Я не думаю, что Йен позволил бы Деймону меня убить, даже если бы ты не нашел нас. Он ничего не знал о преступлениях Деймона. И даже не понимал, насколько глубоко увяз, а когда понял, было уже слишком поздно что-то менять. Ты же сам видел, он рисковал собой, чтобы спасти нас.

Нет, — продолжала она, — Иен ни за что не позволил бы Деймону причинить мне вред. Я в этом уверена.

Герцог продолжал смотреть на Иена.

— Прошу тебя, Роберт, — тихо вымолвила Катриона. — Не делай этого. Ведь, несмотря на все его ошибки, Мерид любит его.

Девонбрук молча перевел на нее взгляд. Не желая продолжать спор, он взял невесту под руку и направился к экипажу.

Шотландия, 1816 год

Замок Россмори

Оторвавшись от письма, Катриона подняла голову. Роберт, ее муж, лежал, вытянувшись на полу, а их сынишка — Джеймс Чарлз Роберт Иденхолл — спотыкаясь, пробирался вперед вдоль дивана. Джеймс только-только учился ходить, крохотные ножки еще неуверенно держали его, поэтому малыш ходил лишь там, где можно было ухватиться за мебель.

Катриона усмехнулась, увидев, как Джеймс оглядывается вокруг, ища своими огромными темными глазами, полными детского любопытства, очередную подпорку. Двумя пальчиками он еще придерживался за край дивана, а пухлая ручка уже тянулась к столу, стоящему неподалеку. А потом пальчики отпустили диван, и мальчуган сделал два неуверенных, но уже самостоятельных шажка к столу.

— Он сделал первые шаги! — с восторгом вскричал Роберт. В его голосе слышалась гордость. — Ты видела? Нет, ты видела? Он сам пошел!

— Ну вот, с этого мгновения начнется особенное баловство, — заметила Катриона.

Отложив письмо в сторону, она присоединилась к своим мужчинам. Взяв непоседливого Джеймса на руки, женщина ласково поцеловала темноволосую головку малыша.

Роберт потерся носом о ее ухо.

— Наш сын в точности как его мать — вечно ищет приключений, — улыбнулся он.

— Да, но его бедной мамочке, как она ни старалась, так и не удалось добраться до конца одного очень интересного предприятия.

Вспомнив о сокровищах, Катриона бросила взор на книжные шкафы, выстроившиеся вдоль стен внушительной библиотеки Россмори. За последнее время книг здесь прибавилось. Несколько месяцев назад Роберт приказал привезти из Девонбрук-Хауса уцелевшие после пожара тома. Они решили, что будут жить в Россмори до тех пор, пока их дом в Ланкашире не перестроят.

Катриона просмотрела все книги, но ей так и не удалось найти карту, на которой было указано, где же спрятаны сокровища Красавчика Чарлза. Поэтому она пришла к выводу, что карта утеряна навсегда.

Повернувшись, Катриона увидела, что Джеймс, которому уже надоело ходить, решил передвигаться на четвереньках и теперь заползал под стол из зебрового дерева. Там на мягкой табуреточке спала огненно-рыжая Мэтти. Можно было не сомневаться: кошке недолго осталось нежиться в своем укрытии.

Катриона поднялась с пола.