— У нас есть старый хлеб? — спросила девочка. — Там мимо плывут лебеди, и я хочу их покормить.

— Конечно, — ответила Лили, открывая хлебницу.

— Пойдешь со мной на берег? Мы вместе покормим лебедей.

Лили хотела было отказаться. Ей ведь нужно звонить адвокату, изучать законы штата Коннектикут, собирать вещи снова, подготовиться к побегу из Хаббардз-Пойнт, из штата, из страны. Но Роуз смотрела на нее такими сияющими глазами, что она не смогла огорчить дочь. Она схватила хлеб и взяла Роуз за руку.

Дочь провела ее вниз по холму, мимо бетонного медальона, украшенного ракушками и морским ежом, который сделала Лили, когда была маленькой девочкой. На прибрежных валунах стоял Лайам. Роуз спустилась к нему, держа в руке хлеб. Из серебристого тумана, окутавшего городок, выплывали лебеди. Лайам посмотрел на Лили, и она поняла: он заметил, что что-то случилось.

Лебеди плавно подплыли к ним. Какой прекрасный, какой безмятежный вид был у этих белых птиц с оранжевыми клювами! Их птенцы, которых они вывели в начале лета, уже подросли и начали белеть, хотя большинство перьев еще оставались темными.

— Мам, — сказала Роуз, — доктор Нил рассказал мне, что лебеди похожи на китов-белух. Они рождаются темными, чтобы у них была защитная окраска от хищников.

Потом, когда подрастают, они светлеют и взрослыми становятся совершенно белыми.

Лили кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Смотри, какие они красивые! — воскликнула Роуз

Девочка протянула руку, и самка лебедя подплыла настолько близко, что чуть не ущипнула ее за пальцы. Вскрикнув, Лили бросилась вперед и, схватив Роуз, крепко обняла ее. Они пошатнулись на камне, и Лили поцарапала босые ноги, стараясь найти твердую опору.

— Будь осторожнее! — сказала Лили, сдерживая слезы и крепко держа Роуз за руку. — Я просто не хочу, чтобы ты пострадала, дорогая.

— Хорошо, мамочка. Я буду осторожнее, — ответила Роуз, глянув на мать с удивлением. — Я в порядке.

— Она в порядке, — подтвердил Лайам, поддерживая их обеих.

Лили кивнула. Если бы он только знал! Но он не подозревал, что все разом изменилось и что никто из них не был в порядке. Море, скалы, их домик, розы — все вокруг теперь казалось Лили совершенно незнакомым.

Теперь это был абсолютно другой мир.

Предписание суда лежало на столе на кухне, и они по очереди его читали. Только Лили не могла заставить себя снова взять эту бумагу в руки. Она понимала, что, сколько на нее ни смотри, она не исчезнет. Клара пригласила Роуз к себе в гости на чай, что на самом деле было просто предлогом увести ее из дома, пока Лили, Лайам и Мэйв пытались сообразить, что им делать. Туман полностью опустился на окружающий мир, отчего мрачное настроение в их доме только усилилось.

— Он попробует отобрать ее у меня. — Слезы выступили на глазах Лили.

— Этого не будет никогда, — твердо проговорил Лайам.

— Это все моя вина, — заметила Мэйв. — Если бы я не заболела…

— О, бабуля! — воскликнула Лили.

— Тебе не следовало возвращаться домой, — сказала Мэйв. — Дорогая, а почему бы тебе просто не уехать? Забрать Роуз и вернуться в Канаду? И спрятать ее еще лучше, чем раньше.

— Мы не можем оставить вас, — проговорил Лайам

Лили была потрясена тем, как быстро может пропасть ощущение благополучия. Даже зная, что Эдварду известно о ее возвращении, она каким-то образом внушила себе, что она в безопасности. Возвращение домой к бабушке, воссоединение с друзьями детства, еще большая близость с Лайамом, понимание того, насколько сильно он ее любит, предложение выйти за него замуж — все это дало Лили чувство собственной силы.

И вот теперь Эдвард собирается привлечь на свою сторону суды, чтобы они помогли ему играть в его страшные игры. Лили помнила, как он вел себя с детьми, когда они были еще женаты. Дети Бей — тогда совсем маленькие — частенько прибегали с пляжа, чтобы спросить, можно ли им поиграть на прибрежных валунах. Лили и Эдвард иногда приезжали в Хаббардз-Пойнт погостить, и Лили очень нравились эти поездки.

Когда она приезжала, то всегда держала наготове хлеб, чтобы дети могли покормить лебедей, бечевки, чтобы они могли половить крабов, удочки, чтобы они могли пойти посмотреть, что сейчас клюет. У Бей были две дочки и сын, и Лили все время представляла себе, как все будет, когда у них с Эдвардом появятся собственные дети. Сколько их будет? Будут ли они любить пляж и море, как Лили? Или горы и леса, как Эдвард?

Она все думала, что Эдвард присоединится к ней и детям в этих веселых забавах. Ребятишки Бей были прекрасными и смышлеными. Они обожали пошутить и посмеяться и совсем не капризничали по поводу водорослей, крабов или наживки. Но Эдвард ни за что не хотел с ними общаться.

— Ну же, пойдем! — не раз говорила ему Лили, стараясь расшевелить его. — Давай отведем их купаться. Мы можем сходить на большую скалу.

— Там полно птичьего помета, — обычно отвечал он, сидя на крыльце и не отрывая глаз от своего ноутбука. Он даже не смотрел на нее, поэтому не видел, как на лице Лили сначала появлялось раздражение, а затем решимость.