Она открыла глаза и посмотрела на Линдси, которая быстро делала заметки в своем блокноте.

— Мы сели в машину, поехали покататься. Хотя была уже поздняя осень и почти все листья с деревьев опали, в тот день стояла прекрасная солнечная погода. Он включил музыку и взял меня за руку. Я чувствовала себя, будто заново родилась, — мне просто очень хотелось верить, что у нас все наладится. Я думала, что, может быть, ребенок изменит нашу жизнь к лучшему.

Линдси кивнула.

— Мы ехали на север в Массачусетс. Эдвард родился в Спрингфилде и всегда говорил, что, когда возвращается в родной штат, чувствует себя самым счастливым человеком на свете и будто молодеет. Несмотря на его плохое детство, там жили его любимый учитель и его тетки. Я еще подумала, что мы едем в гости к его семье.

— Но вы ошиблись?

Лили медленно покачала головой, вспоминая, что произошло.

— Да, — ответила она. — Мы приехали в горы Беркшир [3] . Там была небольшая зона отдыха для лыжников, где он в детстве учился кататься на лыжах. Дорога была очень красивая, кружила по холмам через густые леса. Эдвард рассказывал мне, как он любит лес: деревья придавали ему чувство близости к своим корням. Море принадлежало мне, а ему нравилось бродить по лесу. Мы поднимались по горной дороге…

— Как называлась эта зона отдыха?

— «Гора Блантайр», — ответила Лили. — На деревьях оставалось лишь по нескольку желтых листочков, но мы ехали все выше и выше, пока не попали в темный сосновый лес. И вдруг мы оказались на опушке, откуда открывался потрясающий вид. Мы припарковались на стоянке, рядом с другими машинами. День был очень теплым. И люди приехали туда погулять по горам и лесу.

— А вы были беременны?

— Да. Но к тому времени я уже чувствовала себя хорошо. После поездки мне очень хотелось размять ноги и подышать свежим воздухом. Он достал корзинку с продуктами для пикника…

Лайам отвернулся, будто не мог больше слышать рассказ об этом дне, проведенном с Эдвардом. А может, он предугадывал, что последует дальше.

— Мы пошли вверх по тропе, — продолжила Лили, — обогнали несколько человек, все нам улыбались и кричали: «Привет!» Эдвард говорил мне о том, что, когда родится наш ребенок, он будет учить его кататься на лыжах, что зимой мы будем приезжать туда каждые выходные, а может, даже летом или осенью, чтобы просто погулять в лесу. А лето, конечно, мы будем проводить в Хаббардз-Пойнт.

— Много людей вы встретили на тропе? — спросила Линдси.

— Сначала было много, — ответила Лили. — Но потом гулявших становилось все меньше. — Она дышала ровно и глубоко, вспоминая тот день. — Все было просто замечательно. Я уже захотела есть и думала, что мы скоро остановимся. Тропа, по которой мы шли, была очень пологой. Он выбрал длинный, удобный маршрут — идти было легко, и я помню, что даже почувствовала благодарность за его заботу. Эдвард всегда любил очень крутые тропы, по которым приходилось взбираться вверх чуть ли не как настоящим альпинистам. Но в тот день мы шли по легкому пути. И все равно вдоль тропы иногда встречались довольно крутые и глубокие обрывы. Я помню, что даже почувствовала легкое головокружение, но не сильное. Я родилась в Новой Англии, и я довольно закаленный человек.

— Лили… — начал было Лайам, но замолчал. Он внимательно смотрел на нее — чувствовал, что она собиралась рассказать.

— Вдруг Эдвард остановился. Мы стояли на длинном прямом участке тропы, над обрывом. И тут он сделал такую простую вещь… он посмотрел налево, потом направо… — с трудом выговорила Лили. — И я все поняла.

Линдси и Лайам, замерев, смотрели на нее.

У Лили волосы зашевелились на голове, когда она вспомнила, что случилось потом. Эдвард оглядывался, чтобы убедиться, что никто не увидит, как он столкнет ее с обрыва.

— У него в тот момент было такое деловое выражение лица! Взгляд очень сосредоточенный, а глаза совсем черные. Он шагнул ко мне, схватил меня за запястье.

Лили громко сглотнула, съежилась, как от страха, заново переживая то, что она так часто видела в своих снах, своих ночных кошмарах об Эдварде. Самой жестокой, самой страшной частью этих снов было то, что одновременно казалось и самым безобидным — то, как он остановился и взглянул, будто совершенно без всякого умысла, вверх и вниз по тропе.

— Он попытался столкнуть вас с обрыва? — спросила Линдси. — Попытался убить вас?

Лили кивнула.

— Он не хотел ребенка, — произнес Лайам.

— И меня, — дополнила Лили.

— Но он, вероятно, унаследовал бы все, чем вы владели, — предположила Линдси, показав ручкой в сторону финансовых документов, которые принесла с собой Лили.

— Тут вдруг сработал мой инстинкт самосохранения, — продолжила Лили. — Я услышала, что закричала, буквально завизжала, и одновременно стала карабкаться вверх по склону. Он стал тянуть меня за руку, крича на меня. Почти тут же прибежал какой-то человек — по-моему, молодой парень, который гулял один. Я была в истерике. Я схватила его за руку и умоляла его свести меня вниз к сторожке в начале тропы.