Она окинула его презрительным взглядом.

— Думаете, что эти книги помогут вам очиститься? Ведь я все знаю. Знаю, что вы составляли завещание. Вы представляли все документы. Именно ваше имя было на документах, на банковских счетах и факсах. Признаю, я ни когда не верила в невиновность Тони. Но он был достаточно сообразителен, и никто не мог бы его уличить.

— Никто, кроме жены, — возразил Адриан. — Так где вы нашли эти бумаги? — Он впился взглядом в стоявшую перед ним женщину.

Она с минуту молчала. Потом вдруг улыбнулась и, усевшись на стул у конторки, вытащила из ящика пачку счетов.

— Я нашла их там же, где обнаружила погашенные чеки на имя подружки Тони. Тогда меня больше интересовала Сандра, чем бухгалтерские отчеты. Эти записи — просто сахарная глазурь на торте. Ведь Хедли выяснил, что они на самом деле значат.

Адриан нахмурился. Эта женщина наверняка лгала, как лгала на суде.

— Кого вы защищаете?! — прорычал он, невольно сжимая кулаки. — Ведь Тони мертв!

— Никого я не защищаю, — ответила она с невозмутимым видом. — Все, что у меня было, — это те копии в его сейфе. Я почти уверена: Тони хранил их в качестве страховки на случай, если вы что-нибудь предпримете против него. Понимаете? Я разыграла его карты чуть раньше, чем он ожидал, вот и все.

Нет, такого просто быть не могло. Ведь он так рассчитывал на эти записи, именно на них строил все свои доказательства… И куда же в таком случае исчезли деньги ограбленных клиентов?

Окинув взглядом витрину, Адриан уставился на собеседницу.

— Это вы взяли деньги, — прошипел он в ярости. — Да, теперь я понял, это вы… Значит, решили подстраховаться? Решили обеспечить себе безбедную жизнь?

Она поднялась на ноги и окинула его ледяным взглядом. Немного помолчав, проговорила:

— Насколько я знаю, Тони и его любовница скрылись, прихватив все. Я отказалась от своей доли имущества, что бы, насколько возможно, возместить ущерб. Адвокатский фонд выплатил все остальное. Вы нашли не ту женщину, мистер Рейфел. На вашем месте я бы поискала Сандру. А сейчас, если вы не против, закончим нашу дискуссию. Пожалуйста, уходите.

Она даже не сказала, что может вызвать полицию. Если бы полиция узнала, что он в Ноксвилле, его бы непременно арестовали за нарушение условий досрочного освобождения и отправили бы снова за решетку.

Сделав над собой усилие, Адриан подавил гнев. Окинув взглядом собеседницу, он сквозь зубы проговорил:

— Разумеется, я не ангел, миссис Николс, но я не виновен в воровстве и лжесвидетельстве. Сандра Шоу была любовницей Тони задолго до того, как вы стали его трофеем. Сейчас она живет в трейлере во Флориде и пытается прокормить их троих детей. А у вас здесь — бесценный фарфор. Я дал вам возможность сделать правильный вы бор. Теперь мне придется действовать иначе.

Не дожидаясь ответа, он резко развернулся и вышел из магазина. Дверь за ним захлопнулась, но его голос еще долго звучал в ушах у стоявшей за конторкой Фейт.

«Неужели у Сандры действительно нет денег? — думала она. — А ведь я все эти годы ненавидела ее, хотя, оказывается, совсем ничего о ней не знала. Черт возьми, но где же тогда эти деньги? «

Четыре с половиной года назад

Держа в одной руке сумку с любимыми деликатесами Тони, а в другой пакет с информацией из агентства по усыновлению, Фейт брела по дорожке, протянувшейся под высокими дубами, и любовалась розовыми азалиями, росшими вдоль кирпичной стены коттеджа. Она любила этот дом в пригороде Шарлотта, и ей ужасно не хотелось отсюда уезжать.

Но Тони уже не раз говорил о том, что хочет продать этот дом и купить огромный особняк за миллион долларов. Только к чему им такая роскошь?..

Ловко управляясь с сумкой и пакетом, Фейт открыла потемневший от времени медный почтовый ящик — приобретение, являвшееся предметом ее гордости. Она неделя ми обшаривала антикварные магазины в поисках такой чудесной вещицы. Наконец нашла, что хотела, в лавке старьевщика, но Тони, увидев покупку, долго ворчал: он признавал только все новое и дорогое. К счастью, их соседи тоже оценили ящик и стали восхищаться им — лишь после этого муж перестал ворчать.

Сейчас у нее уже не было необходимости работать и она занималась только домашним хозяйством; Тони же пытался расширить свою адвокатскую практику. Фейт гордилась тем, что муж помогал также вдовам и сиро там, и она понимала, что не должна жаловаться на его постоянные разъезды и отлучки. Просто она не привыкла проводить так много времени в одиночестве и поэтому скучала.

Фейт хотела иметь детей, но не могла.

И не могла жить с этой болью.

Что ж, она покажет Тони пакет из агентства и попытается все ему объяснить. Возможно, муж поймет ее, пой мет, что она не может без детей.