А через какое-то время он услышал голоса – сначала тихие, едва доносившиеся до него, звучавшие где-то во мраке ночи. Потом голоса стали приближаться, а тьма уже не казалась такой густой и непроглядной – теперь она окрашивалась бледно-розовым сиянием рассвета.

– Лейтенант, вы меня слышите? – раздался над ним зычный мужской голос.

– Мне кажется, он приходит в сознание, доктор, – услышал он сладостный и нежный женский голосок, как ему показалось, смутно знакомый.

– Все в порядке, сестра. Больше я ничего не могу для него сделать, но уверен: он справится. Будьте к нему внимательны в течение следующего часа и не отходите от него ни на шаг. Если заметите ухудшение в его состоянии, тотчас же дайте мне знать.

– Да, сэр.

Роджерс почувствовал, как к нему прикасается нежная теплая женская рука.

– Сэм, вы слышите меня?

Он изумился – откуда ей известно его имя? А, конечно же, из его солдатского жетона. Но почему Сэм, а не лейтенант? Довольно необычная фамильярность…

– Сэм, поговорите со мной.

Она сжимала его руку с отчаянной требовательностью и вместе с тем как-то очень интимно. Она гладила его лоб. И – невероятно – она целовала его руку!

Сэм медленно открыл глаза и увидел прямо перед собой таинственную незнакомку. Сначала он не мог как следует рассмотреть ее лицо, казалось, оно скрывалось в дымке, а вокруг ее головы, точно нимб над святой, распространялось сияние. Впрочем, возможно, у него еще просто не восстановилось зрение. Он поморгал, и в глазах прояснилось. Теперь он понял, что лежит в полевом госпитале на солдатской койке и эта женщина – сестра милосердия. Ее униформа и шапочка были помяты и запачканы кровью и грязью, но лицо казалось самым восхитительным видением, какое только представало перед его глазами. Должно быть, воображение сыграло с ним очередную шутку, потому что эта женщина поразительно походила на его любимую, на Мару.

– Сэм, дорогой!

Она улыбалась. Слезы текли по ее щекам и падали на его обнаженную руку.

– Вы живы и поправитесь!

Он смотрел на нее в изумлении.

– Нет, этого не может быть… – Голос его был еще очень слабым.

– Но это правда. Я – Мара.

– Или я уже умер – или вы мой ангел-хранитель.

Она тихонько рассмеялась:

– Я буду вашим ангелом, если вы настаиваете, но я ангел из плоти и крови. Можете проверить.

Она взяла его руку и поднесла к губам.

– Я люблю вас, Мара.

– Я люблю вас, Сэм.

– Вы выйдете за меня замуж?

– Вы не думаете, что я слишком молода для брака?

– А это так?

– Вам судить.

Она взяла его за руку и, потянув на себя, сунула под корсаж своего форменного платья. Его ладонь легла на ее грудь, и он почувствовал, как отвердел сосок.

– Нет, вы не слишком молоды для брака. И все же следует просить согласия ваших родителей. Как только я демобилизуюсь из кавалерии, я приеду в Аризону просить вашей руки.

Она отстранила от себя его руку, и сделала это очень вовремя, потому что в палатку вошел офицер. Еще не рассмотрев его лицо, Сэм узнал его, узнал по хриплому, скрипучему голосу.

– Лейтенант Роджерс?

– Полковник Рузвельт…

Сэм попытался приподняться.

– Лежите, лейтенант. Как он, сестра?

– Прекрасно, сэр.

Ее улыбка была ослепительной, и от полковника не укрылось особое значение этой улыбки.

– Вижу, вы очень рады, мисс.

– Так рада, что готова пройтись по палатке колесом.

Рузвельт хмыкнул:

– Приятно это видеть. Послушайте, Роджерс, как вам удалось раздобыть такую красивую сиделку?

– Мне везет…

Он взял Мару за руку.

Голубые глаза за стеклами очков в стальной оправе насмешливо блеснули.

– Вынужден согласиться – чрезвычайно везет. Мне кажется, вы были знакомы еще до войны.

– Да, сэр. Мы встретились, когда Сэм и его родители путешествовали по Америке и проезжали по Аризоне.

Рузвельт склонил голову к плечу, с интересом разглядывая девушку.

– Мы вроде бы знакомы, сестра. Не случалось ли нам встречаться прежде?

– Нет, но, полагаю, вы могли встречать мою мать, Мару Юинг.

– Мару Юинг? Это ту, что из семейства Тэйтов?

– Да, сэр.

– Ваш отец – Гордон Юинг, и вы – внучка Дрю Тэйта?

– Да, и горжусь этим.

– Следует гордиться. Так-так-так… До чего все-таки мал наш мир! Когда увидитесь с родителями и дедушкой, скажите, что Тедди шлет им нежнейший привет.

– Благодарю вас, полковник, непременно передам. – Мара с лукавой улыбкой добавила: – Полагаю, что у нас есть еще один общий друг в Аризоне – Мэрион Мерфи.

Полковник смутился. Щеки его стали свекольно-красными, и он закашлялся.

– Кх-кх-кх… Вы сказали, Мэрион Мерфи?

– Да, сэр. Не принести ли вам стакан воды?

– Нет, благодарю вас. Со мной все в порядке. Мэрион Мерфи… Да, это имя будит некоторые воспоминания. Думаю, иногда мы встречались на светских вечерах в Денвере или в Финиксе.

– Ах вот как? А мне казалось, что вы были близкими друзьями.

На слове «близкими» Мара сделала особое ударение.

– Нет, ваше впечатление ошибочное. – Полковник погрозил девушке пальцем. – Юная леди, похоже, вы разыгрываете меня.