Шрифт:
С необычайным для такого крупного мужчины изяществом раджа беззвучно пересек комнату. Какое-то странное выражение вспыхнуло в его глазах, когда он наклонился, чтобы рассмотреть лицо мертвого бандита, и поднял одну из медных гильз. Раджа медленно выпрямился, сжав губы на непроницаемом лице. Когда он шагнул, на его тунике у бедра показалось кровавое пятно.
– Боже, да он ранен! – воскликнула какая-то женщина.
– Черт подери! Он даже не вздрогнул! – восхищенно вторил ей мужской голос.
Но раджа, казалось, не проявил больше никакого интереса к этому инциденту. Тихо сказав что-то своему телохранителю, он повернулся и покинул зал.
Многие из присутствующих в тот вечер задавались вопросом, на чьей стороне был этот суровый человек во время недавнего восстания в Индии?
Глава 5
В это же самое время, в другой части Лондона, стройная женская фигура в черном остановилась перед обшитой планками дверью захудалого паба. С оглушительным стуком открылась входная дверь, и на заснеженном пороге оказались двое подвыпивших посетителей. Изрытая проклятия, они раскачивались взад и вперед. Через минуту дверь снова распахнулась и к их ногам полетели пара ботинок и обломки деревянного стула. Словом, это был обычный вечер в пабе «Кабанья голова».
Женщина медленно отступила назад в тень, закрывая лицо темной шалью. Было бы слишком опасно войти через эту дверь, но у Баррет не было выбора.
Уже на следующей улице находилась конечная цель ее скитаний – небогатый постоялый двор, известный под громким названием «Армия короля». Его владелец был старым другом ее дедушки, и Баррет знала, что он был единственным человеком, которому она могла доверять.
Пока двое пьяных кружили по двору, Баррет вспомнила о своих прошлых посещениях этой части Лондона. Конечно, эти прогулки были против воли дедушки. Но в конце концов он всегда оставался доволен ее помощью в его научных проектах. В тех немногих случаях она надевала мальчишеские бриджи и ботинки для верховой езды, а золотисто-коричневые волосы прятала под поношенной шляпой.
Теперь ее волосы были черные и сама она с головы до ног была одета в черное. Баррет поджала губы, глядя на свою видавшую виды юбку. Но у нее был более важный повод для волнения, чем одежда. Она могла только молиться, чтобы старый Фентон оказался на месте: только он мог помочь ей, не задавая никаких вопросов.
Для начала Баррет хотела убедиться, что никто не преследовал ее. Уголком глаза она уловила какое-то движение тени в дальнем конце переулка. Это была та же тень, которая следовала за ней, когда она ушла с Рассел-стрит.
Человек раджи. Конечно, Баррет ожидала этого. Видимо, он снова отыскал ее след. Теперь она должна обмануть его бдительность. Она не могла допустить, чтобы он или кто-нибудь другой обнаружил ее убежище.
Баррет дождалась, когда пьяные выбились из сил и упали на землю. Тогда, плотно сжав губы, она обошла неподвижные тела и скользнула внутрь дымного паба. Ее внимание было сосредоточено на узком проходе, который вел в кухню. Баррет закрыла рот и нос платком, преодолевая тошноту от зловонного запаха прогорклого масла и подгоревшего мяса. Через единственное грязное окно она могла видеть веселые огни над дверью постоялого двора. Она не осмелилась бы войти через хорошо освещенный главный вход. Нет, полутемный переулок, примыкающий к «Кабаньей голове» и ведущий к конюшням, подходил ей больше. Баррет улыбнулась. Человек раджи никогда не найдет ее теперь. Скоро она будет в безопасности в уютной комнатке Фентона, согретая чашкой горячего чая. Она сделала шаг к двери.
– Вот так так! Что ты тут делаешь?
Сердитый голос взорвал тишину кухни. Побледнев, Баррет попыталась открыть дверь, но чьи-то крепкие пальцы схватили ее за плечо.
– Решила сбежать, не оплатив счет? Старый Коббетт оторвет мне голову, если я допущу такое. Идем-ка назад, маленькая мисс.
О Боже, она почти дошла! Сердце Баррет забилось как в клетке, когда она почувствовала, что железные пальцы тянут ее назад.
– Ты хотела выпить эля папаши Коббетта и убежать! Мы сейчас все выясним!
«Думай! Как бы дедушка поступил на твоем месте?»
– Дай мне пройти, скотина! Там... там...
Пальцы на ее плече причиняли сильную боль.
– Что? Что за чепуху ты мелешь, девка?
– Там... – Ее голос напоминал воронье карканье. – Там пожар!
Лицо ее преследователя застыло в нелепой тревоге.
– Пожар? Чертова баба, почему ты не сказала сразу? – Грязно выругавшись, мужчина оттолкнул ее в сторону и устремился к противоположной двери. – Если Коббетт ушел и бросил свою вонючую сигару на складе, я...
Не дослушав его, Баррет распахнула дверь и выскочила наружу, с облегчением вдыхая свежий ночной воздух. В переулке было совершенно тихо. До нее доносились только приглушенные крики из пивной. Баррет осторожно пробиралась по грязной булыжной мостовой, загроможденной отбросами, ящиками и другим мусором, о котором она предпочитала не думать. Внезапно ее ботинок наткнулся на что-то мягкое. С сердитым визгом крыса неторопливо отошла в сторону. Не в силах унять дрожь, Баррет сконцентрировала мысли на дальнем конце переулка, где горели яркие огни постоялого двора. Она передвигалась легко и бесшумно, благодаря судьбу за то, что в свое время, когда все другие девушки занимались кадрилью, она играла в краснокожих индейцев на тропе войны.