Сделав глубокий вдох, она призналась: – Когда он повел тебя к реке, я тайком пробралась в палатку и подожгла постель вместе с одеждой.

– Я действительно задула свечу, – тихо сказала Эвелин.

Девочка кивнула.

Вспомнив про гибель второй туники, она спросила:

– Получается, ты вымазала тунику свининой и дала ее собакам?

Диаманда скривилась.

– Да, план был таков, но они слишком хорошо дрессированы и не поддались на уловку. Мне пришлось самой разорвать и порезать тунику, а потом подложить им, чтобы свалить на них вину. – Она печально вздохнула. – Эви, мне так жаль теперь! Я сама не заметила, как ты мне начала нравиться, с тех пор как мы приехали сюда. Я увидела, что ты искренне заботишься о Пэне, а он – о тебе… Вы превосходная пара! Я знаю, что плохо поступила, и очень жалею, что причинила тебе боль. Надеюсь, ты простишь меня…

Эвелин смотрела на нее, снова мучаясь сомнениями.

– А как же стена, Диаманда?..

– Стена? – Теперь была ее очередь удивляться.

– Я видела тебя на стене, – твердо заявила Эвелин.

– Когда? Сегодня? – Девочка, похоже, и вправду не понимала, в чем смысл вопроса. – Да, я ходила туда, чтобы подумать. Перед этим я случайно встретила Пэна, видела, как он готовит еду к вашему пикнику – так старательно, заботливо… Вот еще одно доказательство его любви. А ты знала, что он приказал всем хвалить тебя, чтобы скорее забылась травма, нанесенная кузенами? Эвелин, он любит тебя, это правда! И всего лишь через пару недель… В то время как меня он знает много лет, а до сих пор относится как к младшей сестре, не более того. – Диаманда покачала головой. – Мне захотелось побыть одной, подумать… Я шла, потом, услышав голоса, перегнулась, чтобы посмотреть. Увидела тебя и Дэвида, но не знала, что вы меня тоже заметили.

Эвелин молчала. Она была уверена, что Диаманда говорит правду, – разыграть такую невинность и удивление было невозможно. Девочка явно не понимала, что особенного в ее прогулке по парапету, потому что ничего не знала про камень, чуть не расплющивший Эвелин и Дэвида буквально за несколько секунд до ее прихода. Это мог быть несчастный случай, предположила Эвелин. Но кто-то же столкнул ее в дыру?..

– Ты, наверно, теперь ненавидишь меня, – униженно сказала Диаманда. Эвелин нахмурилась.

– Нет, конечно! – Она взяла руку девочки и мягко сжала, радуясь, что та по крайней мере не хотела убивать ее.

Да, Диаманда уничтожила сшитую ею для Пэна одежду, но это было простительно. Эвелин, возможно, рассердилась бы, если бы узнала сразу, кто виноват, но сейчас, спустя столько времени, и говорить было не о чем. Кроме того, она верила, что Диаманда сожалеет о содеянном.

– Если не хочешь меня видеть, я уеду в Джервилл.

Совершенно очевидно, Диаманде было крайне трудно и больно пойти на такое предложение. Эвелин покачала головой.

– Нет, Диаманда, вовсе не нужно. Мы друзья. Друзьям положено прощать друг друга за глупое поведение. Ну, сделала ошибку, призналась, извинилась… Этого вполне достаточно для меня.

– Правда?.. – Диаманда подняла на нее глаза, полные надежды.

– Да.

– И ты согласишься и дальше дружить со мной?

– Конечно. Диаманда, мне очень нравится общаться с тобой.

– О, Эви! – Неожиданно подскочив к Эвелин, она крепко обняла ее. – Ты такая замечательная, честно! Спасибо тебе! Обещаю, ты не пожалеешь, и отныне я буду лучшей подругой в мире. – Она отклонилась и взяла Эвелин за руки. – Поверить не могу, но я так счастлива, что ты есть у Пэна! Честно, мне кажется, нам всем очень повезло, что он женился на тебе.

При виде того, как девочка расцвела, Эвелин улыбнулась и ощутила тепло на душе от ее слов.

– Но я должна и Пэну рассказать.

– Не думаю, что это необходимо, – возразила Эвелин.

– Ты будешь держать это в тайне от него? – Приподняв брови, Диаманда покачала головой. – Нет, не удастся. В один прекрасный день ты обронишь случайную фразу, она повлечет за собой все подробности, и Пэн рассердится, что ему так долго ничего не рассказывали. И потом, имеет же он право знать, что ты не такое бедствие, как ему казалось.

– Я вообще не бедствие, – заверила ее Эвелин. Диаманда взглянула на нее с недоверием. Через секунду Эвелин быстро спросила:

– Ты не могла бы с Пэном посидеть недолго? Мне нужно сходить и кое-что проверить.

– Да, конечно, иди. Если он проснется, мне будет гораздо удобнее рассказать ему все наедине. После этого я сразу схожу за тобой.

Эвелин хотела снова попросить ее обойтись без покаяния Пэну, но потом решила, что пускай будет как будет. В конце концов, Диаманда была права – однажды все выяснится, и это повлечет за собой ненужные обиды. Кроме того, Пэн совершенно точно будет мягко с ней разговаривать.

– Хорошо. Я не сильно задержусь – нужно посмотреть кое-что на стене. Если Пэн очнется, пришли кого-нибудь за мной, когда закончишь говорить с ним.

Очутившись на парапете, Эвелин осторожно провела пальцами по месту, на котором находился упавший камень, затем перегнулась и посмотрела на землю, где он теперь лежал. После разговора с Диамандой она поверила в несчастный случай, но решила, что проведет осмотр. Она снова потрогала поверхность, но не нашла никаких признаков того, что кто-то намеренно перекинул камень.