Пока Джейк сжимал ее руку, Ровена снова чувствовала себя возлюбленной рыцаря.

Но это всего лишь мечта. Печальное воспоминание о многочисленных сказках, на которых она выросла. Принцессы выходили замуж за своих спасителей и жили с ними долго и счастливо.

А счастье Ровены существует лишь в ее разыгравшемся воображении.

Стоя перед Люком, с любопытством поглядывающим то на нее, то на Джейка, Ровена высоко вскинула голову. Рядом они трое, наверняка, кажутся одной семьей.

И это тоже мечта. Семьей им никогда не стать, что бы ни говорил Сэмми.

– Ну ладно, – усмехнулся Люк. – Если вы ничем не собираетесь меня угостить, поищу-ка я открытый ресторанчик.

Ровена попыталась высвободить руку.

– Я могу разогреть…

– Вот именно, поищи, – перебил девушку Джейк и стиснул ее ладонь еще крепче.

Люк кивнул.

– Папа еще здесь?

– Минут десять как ушел.

Люк окинул брата выразительным взглядом и направился к выходу.

– Там наверняка куча еды осталась, – сказала Ровена. – Я могла бы…

– Нет, не надо.

– Но мне же не трудно…

– Ты ему не прислуга. И мне тоже.

– Но я…

– Я уложу Сэмми в постель. – Джейк наклонил голову и поцеловал ее, затем сжал ее руку и, наконец, отпустил.

Ошеломленная поцелуем, Ровена не сразу поняла, что он направляется к лестнице.

– Не хочешь, чтобы я?…

– Нет.

Она нахмурилась.

– А мне-то что делать?

– Не знаю. Отдыхай.

– Сэмми нужно искупать, – крикнула она, когда Джейк уже поднялся на второй этаж.

– Он уже спит. Один день обойдется без ванны.

– Но…

– Ради Бога, Эна. – Джейк перегнулся через перила и взглянул на нее. – У тебя выходные бывают?

Девушка развела руками.

– Да, и обычно я езжу к отцу.

– Чтобы готовить для него, убираться или ходить за покупками?

Она нахмурилась.

– Ну да.

Джейк с недовольным видом покачал головой.

– Что ж, если ты не знаешь, чем заняться, кроме работы, ступай в библиотеку. Я научу тебя играть.

Ровену бросило в дрожь, хотя его тон вовсе не казался двусмысленным. Странно, но в устах одного мужчины непристойный намек вызывает лишь отвращение, а у другого и совершенно невинное предложение кажется соблазнительным.

– Играть… – Она кашлянула. Это всего лишь воображение. – Во что?

– В шахматы, конечно. – Джейк усмехнулся. – А ты что подумала?

Господи, он же мысли ее читает.

– Э… ничего.

– Я скоро подойду.

– Ладно. – Ровена направилась в библиотеку, пытаясь убедить себя, что вовсе она не разочарована.

Джейк швырнул трубку на рычаг. Аннетта только что сообщила ему, что адвокаты ее жениха потребовали в суде ордер на экстрадицию.

Он отодвинул стул и подошел к окну.

После трех дней изучения всевозможных юридических документов Джейк так и нашел прецедента, который помог бы ему оставить у себя Сэмми.

Ни в суде Соединенных Штатов, ни в Эдембурге.

Что же делать? Безропотно отдать Сэмми женщине, которая спихнет его в школу-интернат, как только он достигнет подходящего возраста?

Никогда.

Совет отца снова всплыл в памяти.

«Тогда… женись».

В последние несколько дней Джейк постоянно обдумывал отцовское предложение и пришел к выводу, что и в нем есть разумное зерно.

У него будет полная семья, как и у Аннетты. А если он женится быстро: в течение ближайших недель, то опередит Аннетту на пути к алтарю. То есть, заключит брак раньше, чем его бывшая жена. Весь ее план рухнет.

К тому же, у него будет Ровена… в его постели… в его жизни.

Джейк нахмурится.

Он хочет Ровену. Сомнений нет. Вопрос в том, стоит ли жениться на ней только из-за одной постели.

Так было с Аннеттой. Джейк был ослеплен ее красотой и не замечал, что это всего лишь внешняя оболочка. Эта женщина не способна быть матерью.

Но Ровена способна.

У Ровены нет ничего общего с Аннеттой. Теперь Джейк в этом убедился. Он прожил с ней почти три недели и разглядел ее внутреннюю красоту. Она в лепешку расшибется ради тех, кого любит (к примеру, ради Изабеллы и Сэмми) и невероятно преданна.

Джейк помнил разговор, случившийся три дня назад между Ровеной и Люком. Она вела себя как робкая маленькая служаночка, пока Люк не сказал нечто неприятное о нем… и тогда она бросилась на его защиту.

Любит ли она его?