Шатов толкнул дверь в боковую комнату. Кухня. Печь, газовый баллон, стол, полки с посудой. И две двери. Одна… Шатов открыл щеколду и заглянул. Кладовая. Пахло специями, чем-то копченным. И острый запах высушенных трав. Здесь Арсений Ильич не спрятался.

Вторая дверь в кухне была закрыта на засов и выходила на заднее крыльцо дома. Значит, на втором этаже.

– Арсений Ильич! – крикнул Шатов, поставив ногу на первую степень винтовой лестницы.

Ступени тоже звонко скрипели. Старые ступени. На втором этаже был коридор. И две двери в стороны. Справа – спальня. Постель не расстелена. Нервно засмеявшись, Шатов заглянул под широкую кровать и в шкаф. Как ревнивый муж после командировки. Нету никого.

Шатов вернулся в коридор. Вошел в другую комнату. А вот это – кабинет. Громадный письменный стол, компьютер. От пола до потолка – книжные полки. Горит настольная лампа. И нет хозяина. Нет.

Куда он мог подеваться?

Он же всего несколько минут назад был здесь. Дрова в камине еще не прогорели.

Может, он зачем-то вышел из дома? Например, за грибами.

Шатов заглянув в экран монитора. По нему медленно плавали, меняя цвет, четыре цифры. Точное время. Три часа десять минут.

Но он же должен вернуться. Должен? Не станет же он оставлять включенными компьютер и свет, если собирался уйти надолго? И…

Шатов потер лоб. Перед крыльцом не было машины. Не было серой допотопной двадцать первой «волги» с салоном, просторным, как сарай.

Ничего не понимаю, пробормотал Шатов. Ничего не понимаю.

Хозяина лучше всего ждать внизу, в зале. Сесть в кресло и подождать. Там и тепло, и… В общем, лучше подождать там.

Шатов вернулся к лестнице. Где у хозяина может быть аптечка? В кабинете? Или в зале, в буфете? Нужно срочно принять что-нибудь от головной боли. Он из-за боли начинает терять контроль над собой. Поташнивает и двоится в глазах. Не сверзиться бы по ступенькам.

Шатов спустился вниз, крепко держась за перила.

Где у него вода?

«Для вас – нет!» – услужливо всплыли в памяти слова Арсения Ильича.

– Добрый вечер! Или утро? – раздался сзади голос.

– Что? – Шатов обернулся.

– Вечер добрый, – повторил майор Ямпольский, – у меня такое впечатление, что вы нас не ждали.

Из-за спины майора вынырнул Рыков, быстро прошел через комнату к кухонной двери и скрылся за ней.

Колян, появившийся следом, отодвинул Шатова с дороги и поднялся по лестнице. В руке у него был пистолет.

Пистолет, подумал Шатов. И у Митяя. И у Ямпольского.

– Откуда?… – вырвалось у Шатова.

Майор улыбнулся углом рта. Шатов не смог разобрать выражения его глаз. Удовлетворение? Радость? Злорадство?

– К стене! – приказал Ямпольский.

Шатов подошел к стене, возле кабаньей головы.

– Лицом, руки на стену, ноги шире, – Ямпольский толкнул Шатова в спину, ударил по ногам.

– Что вам нужно? – устало спросил Шатов.

– Разговоры! – руки майора обшарили одежду Шатова.

– Здесь никого, – тихо сказал Рыков, скрипнув дверью.

– Наверху – чисто, – доложил Колян, – кабинет и спальня.

Откуда здесь Ямпольский? Откуда?

– Чей это дом? – Шатова развернули спиной к стене.

И это уже с ним сегодня было, шевельнулась мысль. Потом начнут бить. Но мысль эта Шатова не испугала. Будут бить… Ну и что?

– Я спрашиваю – чей это дом? – Ямпольский тряхнул Шатова за плечо.

– А вы угадайте! – выдавил из себя улыбку Шатов. – Вы же умные.

– Товарищ не понимает, – хмыкнул Колян.

– Совсем не понимает, – подтвердил Митяй, подходя к Шатову.

А у того в голове бродила только одна ленивая и нелепая мысль: «Кто ударит первым?». Колян? Он и в машине сдержался с трудом, не смотря на запрет майора. Колян?

Ударил Ямпольский. Не сильно, ладонью по лицу.

– Вот как? – ухмыльнулся Шатов, – обстоятельства поменялись и теперь можно бить и по лицу?

– Поменялись, – подтвердил Ямпольский, и новая пощечина обожгла лицо Шатова, – ты себе даже и представить не можешь, как поменялись.

– Вы получили разрешение… – Шатов сплюнул на пол.

– А нам разрешение не нужно, – сказал Ямпольский, – ты не поверишь, но нам разрешение совсем не нужно.

– А что же вам нужно…

– Нужно нам, чтобы ты нам все сказал, – вмешался Рыков.

– Все? Я всего не знаю, – губы не очень хорошо подчинялись Шатову, – а если бы и знал, то не сказал бы тебе, буржуин проклятый.

– А, Мальчиш-Кибальчиш! – кивнул майор. – Идут корабли – привет Мальчишу!

Удар обрушился на Шатова неожиданно. Слева, в подреберье. Как в подвале клиники, только здесь никто не стал поддерживать Шатова, когда он захрипел и упал на колени.