– Документы? – переспросил Шатов и вытащил из нагрудного кармана рубашки свое журналистское удостоверение.

Сержант прочитал содержание документа, сличил лицо Шатова с фотографией и неодобрительно покосился на водителя. Тот пожал плечами.

– Езжайте, – милиционер вернул удостоверение и махнул рукой своему напарнику.

Водитель сел за руль и машина тронулась.

– Я похож на бандита? – спросил Шатов.

Водитель молча пожал плечами.

– А стучать нехорошо, – продолжил Шатов.

– Ну, извини, друг, – сказал водитель, – ошибочка вышла. Знаешь, сколько нашего брата горит на таких выгодных клиентах? Сел, назвал адрес, приехали, а он удавку на шею. И если только припугнет, то, считай, повезло. За копейку сейчас могут удавить.

– Бывает, – согласился Шатов.

– Бывает, – кивнул водитель. – Вчера вон, возле парка, один наш высадил пассажира, только отъехал – его иномарка подрезала, выскочили два качка и давай метелить водилу. Им, значит, нужно было его пассажира найти. Загремел наш мужик в больницу с сотрясением мозга и сломанными ребрами.

– Да, – протянул Шатов, чувствуя, как мороз пробегает по коже.

– Поймал бы тех козлов – угробил бы обоих. И рука бы не дрогнула, – сказал водитель. – Без суда и следствия. Расплодилось этого дерьма – не выгребешь.

Машина въехала в поселок.

– Тебе куда? – обернулся водитель.

– Мне нужен участковый, – Шатов покрутил головой, высматривая, к кому бы обратиться с вопросом.

– Сейчас, – кивнул водитель и притормозил возле небольшого рынка, – участковый с утра должен быть или дома, или на рынке.

– Серьезно?

– Из личного опыта знаю. У меня фазенда в соседнем районе, – водитель высунулся в окно. – Слышь, пацан, где тут у вас участковый.

Пацан не знал, но старушка, торговавшая с земли семечками, информацией владела, и через пять минут Шатов оказался возле дома участкового инспектора старшего лейтенанта Анатолия Григорьевича Григорова.

Шатов дал деньги водителю:

– Подождешь?

Водитель замялся.

– В город торопишься? – понял Шатов.

– Ну…

– Ладно, езжай.

– Ну, ты не обижайся…

– Ладно, – Шатов отвернулся от машины к калитке и потянул за ручку.

Калитка была не заперта.

– Хозяева дома? – окликнул Шатов.

Справа от калитки послышалось низкое рычание. Из пристроившейся под кустом смородины будки медленно вылезала здоровенная черная псина. И то, как она демонстрировала свои клыки, улыбкой назвать было трудно.

– Черный, в будку! – раздался приказ из глубины двора, и пес, не переставая рычать и скалиться, медленно втянулся назад в свое жилище.

Участковый был, так сказать, на полпути к служебным обязанностям. Туфли и форменные брюки уже были на нем, выше пока еще была надета только майка. Сам участковый был уже немолод, приземист, коротко стрижен и мускулист.

– Я из газеты, – Шатов достал из кармана удостоверение, – поговорить хотел.

– Из газеты, – участковый взял удостоверение, внимательно его рассмотрел и протянул его назад, – чем могу помочь, товарищ Шатов?

Старший лейтенант смотрел цепко, и врать ему не хотелось.

– Меня интересуют подробности одного несчастного случая…

– Это что, вчерашней аварии?

– Вчерашней? А что, вчера была авария?

– Еще какая! – участковый улыбнулся широко, словно гордился вчерашней крупной аварией. – Дальнобойщик прицеп потерял прямо посреди поселка, фура перекинулась прямо на шестисотый «мерседес» одного местного крутяка. Шум, крик… Пока я подошел, крутяк уже сподобился вытащить пистолет и получить по роже от дальнобойщика. Ваши уже приезжали. Да вы не стойте, проходите. Я как раз завтракал. Молоком угостить?

– Не нужно, – Шатов прошел вслед за участковым в заросшую виноградом беседку.

– Чего там не нужно? Садитесь. И пироги. Жены моей сейчас нету – уехала в город. Так что – чем богаты, тем и рады, – участковый налил молока из трехлитровой банки в кружку и подвинул ее Шатову, – так вы по поводу «мерседеса»?

Шатов отпил молока. Хорошо. Прохладное молоко в жару… Хорошо. Как там зовут участкового?

– Анатолий Георгиевич…

– Григорьевич, – поправил участковый, почесывая грудь, поросшую густой седой шерстью.