Ну и черт с ним.

То есть начальник Шатов отправил бы себя в клинику. Записали. Теперь, что может произойти с Шатовым в разговоре с майором Ямпольским, если вдруг Ильичу захочется отправить Шатова именно туда.

Итак, чтобы стал спрашивать майор Шатов у наглого, зарвавшегося журналиста Шатова.

– Имя и фамилию опустим, откуда у вас информация о бумажных драконах?

– Бумажных драконах? Да так, случайно узнал.

– От кого?

– От… От Васи-Некрофила. Он иногда подбрасывает мне за денежки интересные темы.

– От Васи-Некрофила? Не от того ли, что убит давеча у себя в квартире? А кстати, что вы делали той ночью? И фамилии свидетелей, пожалуйста.

Так не пойдет, сказал Шатов. Не пойдет.

Попробуем по-другому. Иначе.

– Итак, о бумажном драконе я узнал от розовой сожительницы покойной мадам Воеводиной. В приватной беседе.

– Что вы говорите! И от нее, надо полагать, вы узнали и о химике, и о семье Шпигелей, и об автокатастрофе с участием Мазаева. Тем более что, если мне не изменяет память, о Мазаеве вы начали справляться почти за сутки до того, как попали в квартиру Воеводиной. Итак, кто вас вывел на бумажного дракона?

– Арсений Ильич, фамилию коего я не знаю. Живет в лесу, связь со мной поддерживает посредством мобильного телефона.

– Ах, Арсений Ильич! А подать сюда Арсения Ильича!

И Арсений Ильич поведает, что видит Шатова первый раз, и надеется больше не видеть. И результатом этого станет безвременная смерть Шатова от руки наймитов Васильева.

Нельзя сейчас идти к Ямпольскому. Даже если этого потребует Ильич. У Ямпольского невозможно получить новую информацию, а вот неприятностей можно огрести в полный рост. Нужно идти все-таки в клинику. Хоть это, наверняка, тоже не сахар.

Шатов допил сок, и одновременно с этим подал голос телефон.

– Смольный, – сказал Шатов.

– Какого черта тебе сдался Костя Шкир? – в самом вопросе не было ничего болезненного.

Вся боль сосредоточилась в ударе, последовавшем за вопросом. От такого удара Шатов должен был отлететь на несколько метров. Но сзади была стена, так что Шатов только утробно всхлипнул и начал сползать по ней спиной.

Вернее, снова попытался сползти. Вопрос был не первый, и удар был не первый. Шатов их не считал, а пытался не вырубиться окончательно. Не потерять сознания.

Все-таки не нужно было идти в клинику. Ведь и ежу понятно, что Вася-Некрофил не станет пугать напрасно. Вася-Некрофил за свои слова всегда отвечал. И Вася не советовал идти в «Гиппократ» и вообще прикасаться к делу о безвременной кончине Кости Шкира.

Но все было очень логично, и Арсений Ильич очень настойчив. Внимательно выслушав Шатова, он сразу же согласился, что к Ямпольскому идти не стоит, во всяком случае – пока. А пока нужно идти в клинику «Гиппократ».

Шатов и пошел.

Поначалу даже и в клинике не было ничего особо страшного.

Очень цивилизованный и ухоженный парк, очень респектабельная и прочная на вид железобетонная будка у входных ворот. Даже охранники в строгих черных костюмах поначалу тоже не вызывали особых опасений.

Его очень вежливо пропустили в административный корпус, сопроводили к главному врачу, явно очень компетентному и интеллигентному специалисту. Главный врач, рассмотрев журналистское удостоверение, сделал удивленно-вежливое лицо и выразил сомнение в том, что сможет чем-то помочь. Услышав же о теме назревающего интервью, главврач посерьезнел и предложил поговорить по этому поводу с начальником службы безопасности клиники.

Шатов с начальников разговаривать не хотел. Гораздо предпочтительнее для него был разговор с врачом, но никто к желаниям залетного журналиста прислушиваться не стал.

Шатова вежливо, но настойчиво проводили в подвал, где, как поначалу думал Шатов, находится офис начальника службы безопасности. Но привели его не в офис, а в пустую чистую комнату, с кафельным полом и стенами. И надежной металлической дверью.

Вместе с Шатов в комнату вошел начальник службы безопасности в сопровождении пары крепких ребят в черных респектабельных костюмах. Пиджаки были аккуратно повешены на вешалку возле двери. Потом медленно были закатаны рукава белых рубашек.

Шатов насторожился, но испугаться не успел.

Удар. Разговор начал сам начальник. Охранники поддерживали Шатова, а он минут пять, не торопясь, обрабатывал кулаками грудную клетку посетителя.

Первый вопрос прозвучал только на десятой минуте общения:

– Зачем приперся?

– Я хотел просто выяснить, что именно случилось с Константином Башкировым, но если вы…

Удар. Резкий, хорошо поставленный удар, Шатов задыхается, пытается упасть, но стена и помощники приходят на помощь, и Шатов встречает новый удар стоя. И снова безуспешная попытка осесть.