— Писательница? Вот это да! Держу пари, теперь все будет даже проще, чем мы думали!

Бренд был настолько зол, что веселье старого приятеля показалось ему неуместным.

— Да уж, проще! Она типичная дамочка из восточных штатов! — В голосе его не было и намека на доброжелательность.

— Верхом она ездит?

— Наверняка только боком.

— Тогда выберем маршрут покороче. Пусть почувствует атмосферу Дикого Запада, а потом катит туда, откуда приехала! Какого черта, Бренд! Держу пари, она и не заметит разницы!

— Ладно. Только чем меньше я буду в этом участвовать, тем лучше.

— Не переживай. В конце концов, потеряем денек-другой, не страшно.

— Ты не понимаешь.

Покосившись на приятеля, О'Тул нахмурился.

— Я только что говорил с ней. Собственно, она и приехала из-за меня. Хочет сделать меня героем книг, которые собирается написать.

— Ты серьезно? — О'Тул хмыкнул: — Могу себе представить удовольствие — обрести бессмертие в дешевом романе!

— Ничего забавного. Мне это не нужно.

— Зато ей нужно. Даже не представляю, как тебе удастся отвертеться. Помнишь, что говорил лейтенант? За всем этим стоит Вашингтон, так что придется попотеть, чтобы доставить ей удовольствие. Разница только в том, делать это по своей охоте или по приказу.

— Знаю.

— Не унывай, старина, — усмехнулся О'Тул. — Не каждому разведчику выпадает удача сопровождать настоящую писательницу. Да многие другие охотно пожертвовали бы одним глазом, лишь бы оказаться на твоем месте, — На здоровье.

— Но она хочет тебя, значит, так тому и быть. Расслабься, парень. И когда ты снова ее увидишь?

— Вечером. Я должен дать им знать.

— Тогда, значит, выедем на рассвете и вернемся вечером. У леди будет возможность перекусить в походной обстановке и насладиться природой. Может быть, наша писательница сочтет, что с нее довольно.

— Надеюсь.

— Горю желанием увидеть твою писательницу, — подмигнул О'Тул. — Дамочка, должно быть, та еще!

— Никакая она не моя! — Лицо Бренда потемнело, и он исчез.

О'Тул вздохнул. Он был согласен с приятелем. В форте совсем не место этой Сент-Джон, это верно. Но и Бренд тоже хватил через край. Они в любую минуту могут нарваться на апачей. Ну да ладно. В конце концов, ребята постараются, и писательница не доставит им особых хлопот.

Обстановку комнаты, которую предоставили Морин и Шери, можно было смело назвать спартанской. В ней не было ничего, кроме двух кроватей и небольшого шкафчика. У девушек как раз оставалось немного времени, чтобы умыться и отдохнуть перед обедом.

— Что мне надеть, Морин: голубое платье или зеленое? — спросила Шери, разглаживая складки на двух элегантных туалетах, которые она захватила с собой.

— Приложи к себе и дай взглянуть, — предложила кузина.

Шери так и сделала, Морин без колебаний указала на зеленое платье.

— Оно подчеркивает цвет твоих глаз.

— Какая разница? Здесь же нет ни одного мужчины, ради которого стоило бы стараться.

— А этот симпатичный лейтенант? По-моему, ты вскружила ему голову, — насмешливо фыркнул Морин.

— Может быть, но он не в моем вкусе.

— А кто же в твоем вкусе, Шери? Разве ты когда-то была влюблена?

— Нет… ну, может быть… однажды.

— Ой, правда? А в кого?

— Мне казалось, что я влюбилась в Джеральда Раскина, еще в школе. Но ему удалось быстро избавить меня от иллюзий.

— Каким образом? — улыбнулась Морин.

— Окунув кончик моей косы в чернильницу. — Вспомнив этот гнусный поступок, Шери даже сейчас покраснела от гнева. — Мне пришлось обрезать волосы, и все из-за него! Это было ужасно!

— Ну, уверена, сейчас ты в безопасности. Бренда, конечно, истинным джентльменом не назовешь, но, держу пари, твоим волосам ничто не угрожает.

— Слава Богу! — усмехнулась Шери, к которой вновь вернулось хорошее настроение. — Впрочем, теперь и я могу за себя постоять!

Все еще улыбаясь, она надела на себя изумрудно-зеленое платье. Неожиданно скромное, с высоким воротничком и длинными рукавами, оно подчеркивало женственность Шери куда откровеннее, чем любое другое. Убрав волосы со лба и заколов их на затылке, она надела серьги и объявила, что готова.