— Мы только что говорили с шерифом и лейтенантом и решили, что, арестовав тебя, допустили чудовищную ошибку. В конце концов… каждый может ошибаться, верно? А теперь… — с этими словами Хэнкок распахнул дверь, — ты свободен.

Бренд ничего на свете так не желал, как выйти на свободу. И если еще при этом с его имени будет смыто позорное пятно! Но отчего-то он колебался. Слишком хорошо он знал полковника и догадывался, что тот задумал грязное дело.

— А где Уоррен? Разве он не должен быть здесь? Да и потом: что-то поздненько вы задумали меня освобождать!

Хэнкок скрипнул зубами:

— Разговор был долгий, вот и задержались. Шериф предлагал оставить тебя здесь до утра, но я подумал, что ты предпочтешь отправиться спать свободным человеком!

По губам Бренда скользнула легкая улыбка.

— А почему он не пришел с вами? Я же арестован, ведь так?

— Просто устал. — Хэнкок исподволь наблюдал за каждым движением Бренда. — Ты успеешь поблагодарить его утром.

Если бы это сказал кто-то другой, а не Хэнкок, Бренд поверил бы. Но он не мог забыть о том, что именно этот человек стал инициатором его ареста. И с чего бы полковнику быть таким заботливым?

— Если вы не против, полковник, я бы предпочел подождать до утра, чтобы услышать об этом от самого шерифа, — спокойно сказал Бренд, усаживаясь на топчан.

Хэнкок едва сдерживался, чтобы не взорваться. Черт, все было так здорово задумано! Оставалось только выманить этого сукина сына из камеры, а тогда он выстрелит ему в затылок и объявит, что застукал мерзавца при попытке к бегству. И все было бы чудесно! Так нет — этот чертов полукровка отказывается!

— Ты, похоже, не понимаешь, Бренд. Ты свободен! Обвинение в убийстве с тебя сняли. Всем известно, что ты не убивал Хэйла!

— Но если я этого не делал, полковник, то кто тогда убийца? — вкрадчиво спросил Бренд.

Теперь Хэнкоку стало ясно, — Бренд с самого начала подозревал, что он явился неспроста.

— Ты, грязный индейский щенок… а ну, вон отсюда! — Рука его стиснула рукоятку револьвера.

— Задумали прикончить меня, полковник? Ну тогда попробуйте сделать это здесь. А сам я не выйду! И не рассчитывайте, что я вам поверю!

Шери приняла ванну и улеглась в постель, но сон бежал от нее. Мысли ее то и дело возвращались к Бренду, который сейчас томился на гауптвахте. За эти ночи она так привыкла засыпать в его объятиях, что сейчас беспокойно ворочалась с боку на бок. Постель без Бренда казалась пустой.

Девушка поняла, что не заснет. А почему бы не пойти прогуляться? Она могла бы дойти до гауптвахты, посмотреть, как там Бренд. Выскользнув из ночной сорочки, одолженной у Сесилии, она поспешно набросила на себя платье и тихонько выбралась из дома.

До гауптвахты она добралась без всяких помех. Не было никакого караула! К тому же дверь была распахнута настежь. Шери была озадачена. Может, солдат зачем-то вошел к Бренду? И вдруг все поплыло у нее перед глазами…

Хэнкок услышал чьи-то шаги и приготовился к худшему. Он уже открыл было рот, чтобы крикнуть, что узник собирается сбежать, как вдруг лицом к лицу столкнулся с Шери. Лицо ее было белым как мел.

— Вы! — в ярости выдохнул он, стиснув ее так, что девушка закричала.

Шери еще ничего не успела понять, а руки полковника стиснули ей горло с такой силой, что девушка бессильно обмякла.

Бренд вскочил на ноги. Он тоже слышал, как кто-то подошел, но у него и в мыслях не было, что это может оказаться Шери.

— Отпустите ее, Хэнкок! — оглушительно взревел он.

Тот визгливо рассмеялся:

— О нет, ни за что! Этой минуты я ждал долгие годы! Ну теперь ты получишь, что заслужил, грязный ублюдок!

— Какую бы ненависть вы ни питали ко мне, Шери тут ни при чем! — спокойно сказал Бренд. — Отпустите ее, и я согласен. Я сделаю все, что вы хотите!

— Поздно! — крикнул полковник, глаза его горели волчьим зеленым огнем. Одна мысль о том, что в его силах заставить Бренда валяться у него в ногах, наполнила его торжеством. — Ты разбил мое сердце, когда похитил мою дочь, и разбил мою жизнь, когда убил ее!

— Но я не убивал Бекки! — процедил Бренд.

— Ты убил ее! Это так же верно, как если бы ты своими руками всадил в нее нож! А теперь ты сам погибнешь от моей руки! Но сначала… сначала пусть мисс Сент-Джон отведает того, что выпало на долю моей Бекки!

— Оставьте ее, полковник. Вы же сами понимаете — Шери абсолютно невиновна!

— Невиновна? А в чем была вина моей Бекки, когда ты украл ее у меня? Ты заставил ее выйти за тебя замуж! Заставил покинуть меня! А потом бросил ее в этом доме, чтобы твои сородичи превратили ее в кусок окровавленного мяса! — визжал полковник, брызгая слюной. Вся ненависть, которую он долгие годы питал к этому человеку, вдруг выплеснулась наружу. — Выходи из камеры, Бренд, если не хочешь, чтобы я прикончил ее у тебя на глазах!