– Рейна, ты же знаешь, что я никогда не выйду замуж! Я просто отметила, что Натан не лишен привлекательности. И вдобавок богат, не так ли?

– Мне не нужны деньги и, уж конечно, не нужен муж!

Рейна повернулась лицом к подруге. Ее глаза светились негодованием.

– Просто не понимаю, как отец мог так поступить со мной! Как он мог обручить меня, не поинтересовавшись сначала моими чувствами?

– Это верно, совсем не похоже на твоего отца, – озадаченно согласилась Мария. – Ты пыталась поговорить с ним об этом?

– Пыталась, но он и слушать не захотел!

– Он объяснил, почему решил выдать тебя замуж так внезапно?

– В том-то и странность. Нет! Просто сказал, что мне пора выходить замуж, что Натан для меня великолепная партия. Мне всего девятнадцать, Мария. Едва ли меня можно считать старой девой! – Рейна негодовала. – Я всегда мечтала выйти замуж по любви, но сейчас...

– Ты можешь договориться с ним как-нибудь по-другому? – с надеждой предположила Мария, пытаясь отговорить ее от небывалого плана.

Мария хотела образумить подругу, но знала, что упрямую Рейну не удержать.

– Нет, я уже испробовала все. Когда отец запер меня в комнате и...

– Не верю! Он запер тебя?

Мария была ошеломлена. Она знала Луиса Альвареса всю жизнь. То, как грубо он повел себя с дочерью, на него было совершенно не похоже.

– Да, и угрожал держать меня там до тех пор, пока я не соглашусь подчиниться его приказу.

Рейна почувствовала внезапную усталость и присела на небольшую кровать.

– Я просидела там целый день, но это никак не повлияло на его решение. Когда я снова попыталась с ним заговорить, он просто отказался выслушать. Вот тут я поняла, что должна действовать решительно, чтобы дать ему понять, насколько серьезны мои намерения.

– Поэтому ты здесь...

– Пришлось провести в седле почти весь день, но это того стоило. Отец никогда не будет искать меня здесь. В этом одеянии я смогу безопасно добраться до Нового Орлеана. Там у меня есть друзья, которые мне помогут.

– Ты собираешься ехать в Новый Орлеан одна?

– Да.

Рейна ощетинилась, почувствовав молчаливый упрек подруги. Ничто больше не остановит ее. Она избежит той участи, что уготовил ей отец!

– Но ты не можешь так поступить! – настаивала Мария, подойдя и присев рядом. – Для тебя небезопасно ехать без сопровождения.

– Бог будет моим сопровождающим, – ответила подруга, взмахнув рукой. – Я ведь теперь монахиня помнишь? Никто меня не побеспокоит.

– Хотелось бы мне иметь такую же уверенность, как у тебя.

– Можешь быть уверена, Мария. Со мной ничего не случится.

Губы Рейны сложились в печальную улыбку, когда она оглядела свою почти бесформенную одежду. У нее всегда был огромный гардероб, с учетом того, чтобы можно было великолепно одеться в любой ситуации, но Рейна решила, что этот наряд идеально подходит для нынешних обстоятельств. Монашеское одеяние создавало образ чистоты, целомудрия и набожности, и Рейна была уверена, что ни один мужчина даже не взглянет на нее, не говоря уже о задних мыслях. Эти размышления совершенно противоречили ее натуре, и все же она была чрезвычайно ими довольна. Чтобы ускользнуть, надо путешествовать незаметной.

– Надеюсь, что нет!

– Все будет хорошо, когда отец поймет, что я не собираюсь выходить замуж за Натана, – объявила Рейна, веря в глубине сердца, что отец все-таки согласится с ее мнением.

В коридоре за закрытой дверью раздался какой-то звук. Глаза юной монахини расширились от внезапной паники, когда она вдруг поняла всю опасность своего положения. Подруга привела Рейну в монастырь, когда та обратилась к ней за помощью. Мария не могла допустить, чтобы кто-нибудь узнал, что Рейна находится здесь, особенно в одеянии, взятом у одной из сестер.

– Тсс... – Она сжала руку Рейны, нервно смотря на дверь. – Если нас сейчас поймают...

При мысли об этом у нее заболел живот. Игуменья не одобрит того, чем она занимается с Рейной.

Предостережение Марии напомнило Рейне о том, что победа над непреклонной властью отца еще не обеспечена, и она немного побледнела.

– Нам надо быть особенно осторожными, – предупредила Мария.

– Как скоро я смогу уйти, чтобы меня никто не заметил?

– Может быть, через час... обычно к полуночи все спят, тогда мы и сможем выскользнуть.