– Это он с тобой сделал? – спросил Луис голосом, хриплым от эмоций.

– Да, – тихо ответила она.

Услышав ответ, Луис еще больше поразился тому, что чуть было не отдал свою дочь такому извергу!

– Рейна, дитя мое...

Он задохнулся и потянулся к ней. Луис удивился, когда Рейна позволила ему обнять себя. Они так давно не выказывали привязанность друг к другу.

– Рейна, я виноват... так виноват. Я почти что совершил непростительную ошибку, но сейчас я все исправил. Тебе больше никогда не придется беспокоиться из-за Марлоу.

– Отец?

Она удивилась и взглянула на него в совершенном смущении.

– Ты все время была права насчет Марлоу. Я же пребывал в отчаянии и слишком волновался о возможности потерять ранчо, чтобы увидеть правду. Он аморальный мерзавец, он тебя недостоин! Вообще-то я тоже не заслуживаю твоей любви. Когда я думаю, что почти продал тебя Марлоу...

У нее на глазах появились слезы облегчения. Новость взволновала ее. Луис увидел, что дочь счастлива, и тоже испытал радость. Он снова обнял ее. Его горло сдавили эмоции.

– Но, отец, что мы будем делать? – спросила она, уверенная, что теперь они могут потерять ранчо.

– Все будет в порядке, – серьезно проговорил он, думая о ее беременности.

– Будет?

– Да, и я тебя понимаю.

– Понимаешь?

– Да, Натан рассказал мне обо всем, так что тебе больше не придется скрывать это от меня.

В первое мгновение она не поняла, о чем он говорит, а когда вдруг осознала, тут же побледнела. Рейне повезло, что отец обнимал ее так, что ее голова упиралась ему в плечо, и он не мог видеть ее лица.

– Да, он рассказал мне о твоем щекотливом положении, но не волнуйся. В этот раз я тебя не подведу. Я хочу, чтобы ты мне подробно рассказала, что именно произошло, а потом я решу, что нам делать. Корделл совершил над тобой какое-то насилие или причинил тебе какой-либо вред? – спросил он, когда они отодвинулись друг от друга.

Его темные глаза всматривались в ее глаза, чтобы найти в них признаки того, что охотник за преступниками дурно с ней обращался и воспользовался ее положением, потому что если он...

– Нет-нет, все было совсем не так, – запротестовала она, нервно глотая и пытаясь быстро найти выход из ситуации.

Она солгала Натану насчет беременности, чтобы избавиться от него, и это возымело действие. Ей и в голову-то не приходило, что отец об этом узнает.

Рейна всего лишь думала, что американец уйдет в припадке негодования, уверенный в своей правоте, и этим все кончится. Очевидно, она ошибалась.

– Тогда как это случилось?

Рейна поняла, что ее загнали в угол. Если она расскажет отцу чистую правду, он будет вне себя от гнева. Если она не опровергнет ложь, неизвестно, как он поступит. Чтобы спастись, она в конце концов решила рассказать то, что считала частичной правдой.

– Я влюбилась в Клэя, отец.

– Он знает о ребенке?

– Нет. Я не могла сказать ему, понимая, что, как только мы вернемся, я должна буду выйти замуж за Натана.

– Корделл тебя любит?

– Нет! – Понимая, что ответила слишком быстро, она уточнила: – Я имею в виду, что не знаю, любит он меня или нет.

Мгновение Луис молчал, нервы Рейны были натянуты до предела. Она ждала, что скажет отец.

– Ты доверяешь мне настолько, чтобы позволить уладить этот вопрос, Рейна? Ты предоставишь мне возможность доказать, что я думаю только о твоих интересах?

Ее загнали в угол, выхода не было.

– Отец... я не хочу, чтобы Клэя к чему-либо принуждали.

– Не волнуйся, я позабочусь обо всем.

– Обещай мне не заставлять его жениться на мне!

– Даю тебе слово, что не буду заставлять его делать что-либо, чего он не захочет.

Он подошел к Рейне и запечатлел на ее лбу нежный отцовский поцелуй.

– Отдыхай и позаботься о себе. Я вернусь, как только смогу.

Рейной владел страх, когда она смотрела ему вслед. Она запуталась в собственной паутине лжи. С каждым мгновением ситуация все больше осложнялась.

Она прилегла на кровать, но отдохнуть не сумела. Ее мысли были заняты тревожными размышлениями о том, как Клэй отреагирует на новость, которую принесет ее отец. Конечно, это ложь. Она расскажет ему обо всем, как только его увидит.

Рейна замерла. Ей вдруг пришло в голову, что это может быть и правдой. У нее не было месячных с того времени, как они покинули Панама-Сити. Она смотрела на плоский живот и прикидывала, растет ли глубоко внутри ее ребенок Клэя. При мысли об этом она улыбнулась и немного успокоилась, положив руку на живот.