Страсть разгорелась между ними, когда их губы встретились впервые. Клэй прижал ее к груди, целуя, раздвинул ее губы языком, ища между ними медовую сладость.

Поцелуй Клэя был особенный. Это был поцелуй мужчины, совершенно непохожий на то, что Рейна испытала раньше. Объятия Натана не произвели на Рейну никакого впечатления, а немногим кавалерам, целовавшим ее, никогда не удавалось взволновать красавицу. Лишь Клэй своими уверенными убедительными объятиями смог зажечь в ней глубокое жгучее желание... лишь Клэй. Обняв его за шею, она прижалась к нему еще сильнее, пламенно целуя его в ответ. Омываемая волнами удовольствия, Рейна задумалась, не любовь ли это...

Когда в конце концов их губы разомкнулись, они остались в объятиях друг друга с закрытыми глазами, стараясь понять те необузданные эмоции, которые только что обрушились на них. Они молчали, в словах не было необходимости.

Клэя ошеломили собственная реакция и страстный ответ Рейны. Он не мог поверить в то, что произошло, поцеловал снова, проверяя и сомневаясь. В этот раз поцелуй был нежнее и мягче, его губы едва дотрагивались до ее губ, но они сладко манили, и его снова охватило горячее желание.

Рейна тоже была в смятении от водоворота чувственного возбуждения.

Только шампанское слегка расслабило и позволило ей свободно ответить Клэю. Она явно манила и побуждала Клэя к еще большей откровенности. От ее губ он перешел к шее, положив обе руки ей на грудь.

У Рейны подкосились колени. Когда его губы вернулись к ее губам, она радостно приветствовала их, забормотав от нахлынувшей любви что-то несвязное хриплым взволнованным голосом:

– Клэй, ах, Клэй... пожалуйста...

Она не знала, о чем умоляла, а лишь хотела быть поближе к нему.

От ее желания Клэй стал совсем несдержанным. Он вдруг понял, чего она хочет, начав исследовать полные пышные изгибы ее груди, дерзко скользнув одной рукой в лиф, чтобы приласкать шелковистую плоть.

Рейна еще никогда и никому не позволяла касаться ее таким образом.

Для нее это было новым переживанием. Она слишком громко выдохнула от захвативших дух ощущений. Прикосновения его руки к обнаженной коже были так приятны.

Клэй почувствовал в своей руке затвердевший от страсти сосок. Рейна застонала, когда он стал ласкать ее. Она была в возбуждении, затерявшись в той чувственной паутине, которую он так опытно ткал, затягивая ее в свои сети.

До них лишь смутно доносились звуки голосов.

– Клэй увел ее куда-то сюда... – нетерпеливо говорил Люсьен, пересекая с Дэвидом бальный зал и направляясь к дверям.

– Не волнуйся, мы их найдем, – ответил Дэвид. По тону его голоса было ясно, что он находит эту ситуацию довольно-таки забавной. – Они не могли зайти слишком далеко...

– Нет, если мы скоро там будем, – огрызнулся в ответ Люсьен.

Сарказм Люсьена отрезвил Клэя и вернул его обратно к болезненной реальности, к пониманию того, кто он и где находится. Издав от расстройства гортанный стон, он прекратил поцелуй. Его дыхание было неровным. Он старался взять себя в руки, но в голове его царил хаос.

Что такое с ним творится, черт побери? Что это он пытался сделать?

Рейна – его добыча. Ему надо поймать ее и отвезти домой к отцу и жениху, а не укладывать в постель.

– Клэй...

Рейну поразило, что он вдруг резко отстранился. Его поцелуи и ласки заставили ее трепетать. Она не понимала, почему он остановился.

– Что такое?

Клэй взглянул на нее и опять смутился, увидев широко открытые темные глаза, вопросительно смотревшие на него. Его продолжало удивлять, как это Рейна могла так убедительно изображать невинный взгляд, когда он знал, что она далеко не невинна. В этом у него сомнений больше не было. Разве она не просила только что заняться с ней любовью?

Он мог бы взять ее прямо здесь, если бы не услышал, что идут Люсьен и Дэвид. При мысли об этом его как ударом опалило желание, но он собрал свою волю в кулак.

То, что Клэй продолжал молчать, расстроило Рейну.

– Клэй... я сделала что-то не то? – взволнованно спросила она.

Он чуть было не рассмеялся в ответ язвительным смехом. «Я сделала что-то не то?» – хотелось ему передразнить ее. Да, она явно сделала что-то не то: сбежала от отца и мужчины, который ее любил.

– Ты все сделала правильно, Изабелла, – солгал он.