Джимми удивился, что к нему первый раз в жизни обращались как к хозяину дома. Его самоуважение значительно возросло, он попытался улыбнуться Дейву.

– Нет... Не возражаю, если Молли не против.

Его озадачило эта ситуация, но он решил положиться на мнение сестры. Приводить всех подряд домой было не в ее характере.

– Молли, мама...

Молли тут же сосредоточилась. Дейв был сейчас в относительной безопасности, поэтому она снова заволновалась о матери.

– Как она?

– Не знаю...

– Дейв, подождите здесь. Мне нужно взглянуть на нее, – сказала Молли, скрываясь в спальне матери.

Джимми последовал за ней.

Оставшись в одиночестве, Дейв огляделся. Стол, три стула, угол для кухни, потертая мебель – вот все, что находилось в помещении, считавшемся гостиной. Две спальни, двери которых выходили в гостиную, тоже были меблированы по-спартански. Но дом содержался в безупречной чистоте. Дейв был поражен.

В это время Молли и Джимми стояли у кровати матери.

– Как она себя чувствует? – нервно спросила Молли, встав на колени у кровати и дотронувшись до лба матери.

Лоб горел:

– Она была очень тихой, – с волнением ответил Джимми. Мальчик мужественно сдерживал слезы. – Я боюсь...

– Не волнуйся, все будет хорошо. Я хочу, чтобы ты сбегал за доктором.

– Доктор? А как мы заплатим? Ты же знаешь, что говорила мама. Мы уже должны ему слишком много, – сказал Джимми, удивленный ее распоряжением.

– Я знаю, но нам поможет Дейв. Он собирается заплатить доктору.

– Он?

Дейв предстал ему в новом свете. Никто не помогал им раньше, не считая доктора. А мать слишком горда, чтобы позволить им снова пользоваться его благотворительностью.

– Да, но ты должен кое-что сделать для нас... для меня.

– Что?

– Мы не можем никому рассказывать, что Дейв находится у нас.

Брат нахмурился. Он не привык ничего держать в секрете.

– Как это?

– Доверься мне сейчас, а я обещаю объяснить тебе все потом.

– Конечно, – серьезно ответил он, – мы ведь всегда могли доверять друг другу. Правда?

– Ты здорово вырос, – прошептала она, – наш отец гордился бы тобой.

Джимми смутился и пробормотал:

– Что мы будем делать, когда я вернусь с доктором?

– Что-нибудь придумаем. Просто помни, что никто, совершенно никто не должен знать, что он здесь, обещаешь?

– Хорошо, обещаю. Молли обняла его.

– Беги за доктором. Я буду ждать тебя здесь.

– А как же работа? Разве тебе не надо возвращаться?

– Надо, но я вернусь после ухода доктора. Сейчас мама важнее.

Когда мальчик покинул дом, Дейв ожидал, что Молли вернется в гостиную. Когда же она не появилась, он подошел к приоткрытой двери. Дейв увидел, что Молли склонилась над больной матерью и вытирает ей лицо влажным платком.

– Молли, могу я вам помочь? – тихонько произнес он, не желая мешать матери Молли.

– Нет, я пытаюсь устроить ее поудобнее, – ответила Молли, намочив платок, выжав его и положив больной на лоб.

Потом она медленно поднялась и подошла к Дейву.

– Нужно найти, где вам спрятаться, пока доктор не пришел.

– Просто скажите, что мне делать.

– Вам... вам придется побыть в моей спальне. Напряжение возросло.

– Неизвестно, когда вернется Джимми. Может, через пять минут, может, через два часа. Нужно учесть все варианты.

Дейв видел страх в ее глазах, и ему хотелось защитить ее.

Необходимо было облегчить ее состояние. Повинуясь инстинктам, он подошел к девушке и обнял ее. Она замерла, борясь со слезами. Молли слишком долго страдала, а Дейв был нежным и понимающим. Он утешал Молли, пока она плакала, понимая, что ему хорошо с ней. Мягкая женственность ее тела контрастировала с его жесткими мужскими очертаниями.

– Ты особенная, Молли... – сказал Дейв хриплым голосом.

Молли ощутила нечто необычное... тепло... и... Дейв был таким нежным и заботливым. Она не встречала никого, похожего на него. При мысли о том, что она может скоро потерять его, ее глаза наполнились слезами, и Дейв заметил это.

– Ах, Молли, я так хочу, чтобы у тебя все было хорошо! Будучи не в силах противостоять своему желанию, он поцеловал ее. Это был поцелуй любви, полный страсти.

Молли оттолкнула его. Она боялась, что их могут прервать и Дейва поймают.