Она просияла:

– Вы имеете в виду, что это была не просто пьяная толпа?

– Пока я в этом не уверен, но дам вам знать, как только во всем разберусь. Однако ничего ему не говорите. Не хотелось бы его обнадеживать без доказательств. Вдруг я ошибаюсь?

– Вы не ошибаетесь, шериф, и мы оба это знаем. – Она серьезно посмотрела ему в глаза. – Дейв никого не убивал.

– Надеюсь, что смогу это доказать. Давайте немного подождем. Занимайтесь тем, чем занимались каждый день. А сюда приходите, если только в этом будет необходимость. Не хочу, чтобы кто-нибудь подумал и вычислил, где находится О'Киф. Хорошо?

– Да, сэр.

– Хорошо. Как только узнаю что-нибудь, сообщу. А пока скажите О'Кифу, чтобы не высовывался.

– Я передам, – пообещала она уверенно. Ее взволновала мысль о том, что шериф взялся за дело. А еще Молли была довольна, что Дейв останется с ней. По крайней мере они пробудут вместе чуть дольше.

В тюрьме Дейва сводило с ума вынужденное бездействие. Теперь же, когда он был в доме Молли, ситуация казалась ему еще хуже.

Хотелось выйти на улицу, вдохнуть свежий воздух, наконец, сделать что-нибудь. Он устал лежать и убивать время.

Когда Молли направилась к шерифу, а потом на работу, он решил прогуляться на задний двор. Прошлой ночью он видел полуразвалившийся сарай и решил узнать, насколько тот плох на самом деле. Ему был знаком тяжелый ручной труд, а мысль починить сарай для Молли показалась ему привлекательной. Хотелось сделать что-то в ответ на все то, что она сделала для него.

Поскольку Джимми сидел около матери в спальне, Дейв вышел на улицу.

Как хорошо, что Молли живет так далеко, на окраине города. Здесь ему проще передвигаться незамеченным. И все же он тщательно наблюдал и проверял, прежде чем выйти при свете дня.

Лучи солнца согревали его. Он шел вокруг сарая по тропе, обозревая старое строение. Состояние здания внутри и снаружи было очень плохим, но его еще все-таки можно было починить.

Дейв принялся за работу внутри, поначалу разбираясь, какой ремонт можно сделать с помощью пары старых инструментов, найденных там же. Он работал без остановки около часа, покрывшись потом, а в конце и вовсе сбросил рубашку. Он наслаждался физической работой и тем, как быстро проходит время. Сделав в конце концов краткую передышку, Дейв оглянулся и осмотрел то, что сделал, ощутив при этом такое удовлетворение, которого не испытывал годами. В работе было некоторое успокоение и удовлетворение от того, что он занимается этим для Молли.

Долгая тяжелая работа в течение всего дня и сильная усталость, конечно же, позволят ему хорошенько отдохнуть ночью.

Джимми с волнением выискивал в доме знаки присутствия Дейва. Когда мать решила вздремнуть, он вышел из комнаты, чтобы немного поболтать с гостем, но нигде не мог его найти.

Мальчик испытал глубокое разочарование, подозревая, что Дейв сбежал. При мысли об этом он расстроился. Как и Молли, он доверял этому человеку. Но тот, вероятно, дожидался ухода Молли, чтобы улизнуть самому.

Прикидывая, стоит ли оставить мать одну и пойти рассказать шерифу, что арестант сбежал, Джимми выглянул в окно, выходившее на тропинку к сараю. Он чуть было не подпрыгнул, когда понял, что кто-то возится в сарае. Настроение мальчика значительно улучшилось, когда Дейв на минуту показался в дверях сарая, а потом вернулся обратно. Вера в Дейва была восстановлена. Джимми выбежал из дома, решив взглянуть, что же происходит.

– Дейв! – крикнул он.

Дейв услышал его шаги и пошел навстречу, вытирая грязные руки о штаны.

– Что это вы там делаете? Я вас везде искал, – сказал Джимми.

– Почему? Я тебе нужен в доме? – поинтересовался Дейв, решив, что что-то случилось.

Джимми застыдился.

– Нет, – пробормотал он, глядя в землю и чувствуя себя подавленным.

– Джим, в чем дело?

Видя, что мальчика что-то серьезно беспокоит, Дейв дружелюбно положил ему руку на плечо.

К нему в первый раз обратились как к «Джиму», а от этого мальчик почувствовал себя еще взрослее. Он по-прежнему стыдился своих подозрений и не решался взглянуть Дейву в глаза.

– Давай, можешь рассказывать. Что тебя беспокоит?

– Простите, Дейв, – медленно начал Джимми, не желая признаваться в том, что сомневался в О'Кифе.

– Простить? За что?

– Ну, когда вас не оказалось дома, я побоялся, что вы убежали. Надо было лучше думать! – горячо поведал мальчик.

Всматриваясь в мальчика, Дейв не смог подавить улыбку.

– Знаешь, Джим, нужно быть мужчиной, чтобы признать свою неправоту.

– Да?

Лицо Джимми просветлело.

– Конечно, – подтвердил Дейв, смягчая заботливым голосом детские опасения. – А еще нужно быть мужчиной, чтобы не бегать от проблем, а честно встречать их и решать.