Здесь не было ни следов торговца, ни его верблюда. Здесь не было вообще ничего, что указывало бы на их присутствие, кроме узелка, висящего на пальме.

– Что это? – спросила Зара, приглядываясь.

– Я уже говорил вам, что чувство гостеприимства воспитывается у бедуина с рождения, а вместе с ним и обязательство возвращать долги.

Это что, скрытый намек для нее? – Заре стало неприятно.

– В этом тайнике находится все, без чего торговец сможет спокойно обойтись. Таким образом он благодарит меня. Но я считаю своим долгом не трогать то, что мне не нужно, я должен прежде учитывать интересы других.

От этих слов Зара почувствовала внезапную дрожь.

– Когда вернусь домой, я сделаю несколько фотографий для вас… Я сняла несколько очень красивых пейзажей… – Зара чувствовала, что этого мало, поэтому добавила: – И, конечно, я вышлю вам чек. – Она сама не выносила нахлебников и не хотела, чтобы Аббас принял ее за такую.

– Чек?

– Деньги за то время, которое я провела здесь в качестве вашей гостьи…

– Я хорошо знаю, что такое чек. Я просто интересуюсь, почему вы решили прислать его мне?

– Чтобы компенсировать расходы по своему пребыванию здесь, – ответила Зара, хмурясь.

– Вы всегда так щепетильны?

– Всегда. – Она стойко выдержала его взгляд. – Я не привыкла использовать людей, а потом просто уходить.

– Но вы еще не ушли, – подчеркнул Аббас, – и мне, возможно, потребуется кое-что добавить к вашему счету.

Он не мог удержаться, чтобы еще немножко не подразнить ее. Три дня и три ночи… Идея была дерзкой, поскольку эта традиция никогда не применялась в подобной ситуации. Но вряд ли Аббас мог обвинять своих предков за то, что они не учли в своих обычаях беззаботную молодую дамочку, которая отправилась в пустыню без сопровождающих.

Кроме того, буря еще не успокоилась окончательно, это было лишь временное затишье. Ему следует направить девушку в запасную палатку дожидаться там погоды, а потом, в сопровождении Абана, – домой. Но Аббас так долго был в пустыне один, а ведь он всего лишь человек. Девушка же была невозмутимой и дерзкой, зрелой не по годам; она знала, что к чему…

Он проводил ее назад в палатку. Как же она путается в своих юбках, похожая на неуклюжего олененка! Огромные карие глаза и копна золотистых волос, выбивавшихся' из-под покрывала, лишь усиливали сходство. Она особенно нравилась ему в этом покрывале, которое очень шло девушке, делала ее образ нежнее.

– Идет еще одна буря? – сердито спросила Зара, поворачивая к нему лицо, когда порыв ветра сорвал ткань с ее головы.

– Думаю, нам следует переждать непогоду в палатке, – ответил Аббас.

– Если это еще одна буря, то надолго?

По правде говоря, он и сам не знал этого. Во время учебы в бизнес-школе в Гарварде их не учили предсказывать погоду.

– Чем займемся, чтобы скоротать время? – Он заглянул в ее глаза, и чувства, без того обостренные днями самоотречения в пустыне, вырвались из-под контроля. Разве не ирония судьбы, что пустыня подарила ему эту девушку? Их встреча за тысячи миль от цивилизации была невероятной, но она пришла к нему с рассветом, его девственница, его Адара… Когда они оба удовлетворят свои желания и его ум снова станет ясным, он вернется в Заддару и приступит к своим обязанностям. Сейчас же лишь одна мысль стучала у него в мозгу. В природе не существует совпадений, существует только судьба.

Зара направилась проверить свою камеру, а он, наблюдая за ней, внезапно смягчился.

– Можете фотографировать на память о вашем путешествии, но только предметы и все, что вас окружает. Меня не снимайте. – Сказав это и заметив радостное изумление на ее лице, Аббас почувствовал, что ему доставляет удовольствие радовать девушку.

– Спасибо, обещаю сделать все быстро…. – Она потянулась за камерой. – Я знаю, что была не очень покладистым гостем. Вы прощаете меня?

Она взглянула на него, и мольба в ее глазах перевернула его душу. Его разрешение фотографировать что-то изменило в их отношениях. Между ними возникло взаимопонимание.

Она очень хорошо знала свое дело. Сделав несколько снимков палатки и предметов, девушка отложила камеру.

– Все, я закончила. Спасибо.

Его взгляд скользнул по губам Зары, немного покрасневшим оттого, что она закусывала их во время съемки, концентрируясь на работе. Теперь в ее глазах стояли немые вопросы: считает ли он ее привлекательной? Хочет ли он ее? Готов ли он заняться с ней любовью? Конечно, на все три вопроса был один ответ – «да». Ее влажные губы были чуть приоткрыты. Она смело смотрела ему в глаза. Прекрасная женщина и готова ко всему.

– Три дня и три ночи? – Ее вопрос прозвучал как просьба. Она смотрела прямо на него, и его желание вспыхнуло с новой силой. Он многого ожидал от своего уединения в пустыне, но не этой самоуверенности молодой женщины, которая явилась из ниоткуда, как подарок…

– И потом мы расстанемся, ничего друг от друга не требуя, – подтвердил он.

В палатке установилась тишина, и они оба понимали, что исход может быть только один. Никто из них не хотел нарушать этот прекрасный момент. И когда свирепый порыв ветра бросил Зару в его объятия, Аббас тихо возблагодарил бурю, налетевшую на его палатку.