— Ты привыкнешь к Синтре, — улыбнулся Видалл. — Так же как и к своей новой жизни. Мы, конечно, будем жить здесь, но я хочу, чтобы ты всегда сопровождала меня.

— Тебе не кажется, что это будет тяжело для нас обоих?

Видалл напрягся. Его губы вытянулись в тонкую линию.

— Если я тебя правильно понял, хочу сразу заметить, у меня нет любовниц. И у тебя не будет другого мужчины. У нашего брака несчастливое начало, но…

— Ты называешь шантаж несчастливым началом?! — взвилась Леони. — По-моему, это преступление!

— Называй, как хочешь, — отрезал Видалл. — Мы уже женаты. — Он посмотрел на пылающее от злости лицо жены и добавил: — Что-нибудь изменится, если я скажу, что люблю тебя?

— Ты не веришь в любовь, — парировала девушка. — Ты сам сказал мне об этом два года назад.

— Я имел в виду, что не верю в чувства, основанные только на сексуальном влечении. Я не помню, что именно я сказал тебе, когда просил выйти за меня замуж в первый раз, но мне казалось, я ясно дал тебе понять, какие чувства к тебе испытываю.

— Но ты не просил меня выйти за тебя, Видалл. Ты просто поставил меня перед фактом.

— Я был слишком самонадеян, — признался он. — Но ты тоже вела себя не лучшим образом.

— Я прочитала статью, в которой писали, что ты бросил женщину, которая родила от тебя ребенка. Вот почему я так грубо обошлась с тобой. Прости. Теперь я знаю, что это неправда. Но я все же…

— Считаешь меня способным на такой поступок, — закончил за нее Видалл, — До сих пор?

— Нет, — покачала головой Леони.

— Почему? Ты ведь знаешь обо мне не больше, чем два года назад.

— Я просто… так чувствую… — призналась девушка, смущенно опустив глаза. — А теперь… мы можем вернуться домой? Мне нужно собрать кое-какие вещи на завтра.

Видалл не возражал. Он дал указания кучеру, и они направились на виллу. Всю дорогу Леони размышляла над тем, что сказал Видалл. Она могла поверить, что у него не будет любовниц, пока их отношения новы для него, но все же сомневалась, что это продлится долго. Хотя, кажется, Видалл не собирался разводиться в ближайшее время.

Но, как бы долго ни продлился их брак, холодность ничего не изменит. Сегодня Леони Поняла это. И она решила отказаться от своего прежнего плана и просто наслаждаться жизнью.

По приезде они пообедали и расположились на террасе с бокалом бренди в руках.

— Во сколько мы уезжаем? — поинтересовалась Леони.

— Сразу после завтрака. В три у меня назначена встреча. Возможно, тебе придется одной ехать в отель. Швейцарцы ценят пунктуальность превыше всего.

— А там знают, кто я?

— Конечно, — усмехнулся Видалл. — Или ты думаешь, я держу нашу свадьбу в секрете?

— Если учесть, что ты до сих пор не рассказал о том, что женился, даже своим родным, я не исключаю такую возможность, — поддела его девушка. — Любой бы подумал, что ты боишься. А сейчас я собираюсь идти спать, — притворно зевнув, сообщила Леони.

— Хорошая мысль, — согласился Видалл, потянувшись к своему бокалу бренди. — Но я, пожалуй, сперва закончу с этим.

Сегодня он ведет себя совсем не так, как вчера, заключила девушка. А что, если я уже наскучила ему?..

Она оставила его сидеть на террасе и поднялась в спальню. Леони приняла душ и переоделась в белую шелковую ночную сорочку, а Видалл так и не появлялся. Девушка залезла под одеяло и закрыла глаза, когда наконец услышала, как он вошел в комнату. Она неподвижно лежала в кровати, притворяясь спящей, пока он раздевался и принимал душ. А когда он лег рядом, Леони почти перестала дышать. Ее тело горело от желания принадлежать ему.

— Ты не спишь, так что перестань притворяться, — прошептал Видалл. — Если хочешь меня, покажи мне это. Я не собираюсь тебя уговаривать.

Желание и гордость вступили в жестокую схватку в ее душе. И гордость все-таки победила.

— А я не собираюсь играть роль покорной женушки, — процедила Леони сквозь зубы.

— Ты говоришь ерунду. И знаешь это. Но я не буду настаивать.

С этими словами Видалл отвернулся от нее. Леони со стыдом призналась себе, что хочет, чтобы он просил ее, даже умолял заняться с ним любовью. Его поведение было для нее пощечиной. Она так и не прикоснулась к нему. Эту ночь они провели как два совершенно чужих друг другу человека…