— Мне было бы спокойнее, если бы все это поскорее закончилось и мы смогли вернуться домой, — вздохнула Леони неожиданно для самой себя.

— Ты уже считаешь Синтру домом? — улыбнулся Видалл.

— Это твой дом, — парировала девушка. — Мне придется называть его так же.

— В этом нет необходимости. Это всего лишь здание.

— Хочешь сказать, ты был бы счастлив жить где угодно? — изумленно спросила Леони.

— Только рядом с тобой. Если бы тебе не понравилось в Синтре, мы бы могли жить где угодно.

Некоторое время Леони смотрела на Видалла, пытаясь понять, зачем он говорит все это.

— Мой дом всегда был в Англии, произнесла она наконец. — И всегда будет.

— Всегда — это слишком долго.

Время ничего не изменит, подумала Леони. Здесь, в Португалии, я всегда буду чужой.

Позже, когда они уже посмотрели традиционный для местных праздников парад и поели в уютной таверне на окраине, Видалл пригласил ее посмотреть на виноградники.

Они гуляли по бескрайним зеленым просторам, наслаждаясь предзакатными лучами солнца. День пролетел очень быстро. Настало время возвращаться в замок.

В этот вечер они обедали вчетвером. Потребовал ли того от жены сеньор Сантос или нет, но она спустилась к обеду вместе со всеми. И даже поговорила с Леони.

— Ты должна надеть платье на церемонию, — заметила женщина, оглядев шелковый брючный костюм Леони. — Но только не белое. Простое кремовое платье отлично подойдет. Если конечно, у тебя есть что-то подобное.

— Думаю, да, — заключила Леони. — В Цюрихе я купила платье от Версаче, полагаю это как раз то, что нужно. Оно как раз простое, классическое. А что насчет языка? Если все будут говорить по-португальски, как я должна буду отвечать?

— Я запишу тебе все возможные ответы, — вступил в разговор Видалл. — Ты без труда выучишь их. Не переживай.

Леони сомневалась в этом. Одним людям иностранные языки давались легко, другим нет. И девушка относила себя ко вторым.

— Кажется, ты был прав, говоря, что твоя мать со временем привыкнет к мысли, что мы женаты, — предположила Леони, оставшись с Видаллом наедине. — Она была даже приветлива со мной сегодня.

— Отец не позволил бы ей ничего другого.

— Хочешь сказать, твой отец заставил ее? — удивилась Леони. — Хотя ничего удивительного. Яблоко от яблони недалеко падает.

— Ты считаешь меня тираном?

— Не буду бросаться подобными заявлениями, но иногда ты проявляешь излишний эгоизм.

— Тебе это не нравится?

— Это не понравилось бы любой женщине, у которой сильный характер, — парировала девушка. Но, кажется, Катерина была бы покорной женой, ведь так?

В глазах Видалла промелькнула злость. В два шага он очутился рядом и угрожающе навис над ней:

— Как ты смеешь смеяться надо мной, женщина?! — прогремел он.

Рассмеявшись, Леони подняла руки вверх.

— Прошу пощады, — прошептала она, когда он приблизился почти вплотную к ней.

— Я накажу тебя, непокорная девчонка! — воскликнул он, и они опустились на кровать…

Стюарт Бакстер прибыл в Палаццо де Мече в три часа. Родители Видалла встретили его у дверей.

— Не ожидала такого приема со стороны сеньоры Сантос, — сообщила ему Леони, когда они остались одни в комнате для гостей.

— А я не удивляюсь, — прокомментировал Стюарт. — Я и сам еще немного в шоке от последних событий.

— Ты прав, папа. Но есть еще кое-что. Видалл должен был жениться на дочери сестры своего отца. Это негласное соглашение было заключено, когда ему было восемь лет.

— Поэтому он решил жениться на тебе и поставить родителей перед фактом?

— Это не единственная причина, по которой он женился на мне, — возразила Леони.

— Уверен в этом, милая. Но все же он использовал тебя. — Стюарт заметил беспокойство в глазах дочери и добавил: — Есть что-то, о чем я не знаю?

— Например?..

— Может быть, сейчас ты поняла, что совершила ошибку?

— Нет.

— Значит, ты действительно любишь Видалла?

— Конечно, — без тени сомнения ответила Леони.

— А ты уверена в его чувствах к тебе?

— Да, папа! — нарочито сладко пропела она. — Он ведь ждал меня целых два года. Какие тебе еще нужны доказательства?

— Ладно, согласен. Мне повезло, что он любит тебя, — усмехнулся Стюарт. — Иначе я бы уже наверняка сидел в тюрьме. Полагаю, его родителям ничего об этом неизвестно?