– Наверное... – Отсыревшая балконная дверь наконец подалась и распахнулась со звоном – в тесную кухоньку ворвался холодный свежий ветер вместе с неистовым воробьиным чириканьем – там, внизу, было что-то вроде небольшого сквера и росли тополя.

– Ай! – воскликнула я, ловя разлетевшиеся по углам листы со своими записями. – Вера, что ты делаешь?..

– Хочу на балконе подмести – грязи здесь столько с осени развелось...

Вера в отличие от меня обладала стойкими хозяйственными навыками.

– Уже десять дней прошло, – пробормотала я, отложив книгу.

– От чего? – Она задержалась в дверях, обернулась ко мне. Солнце светило ей в спину. – От намеченного дня свадьбы, да?

– Ага. Я бы уже десять дней была женой Дениса. Мы бы сейчас сидели в каком-нибудь венском кафе, пили кофе и закусывали пирожными... Или ходили бы по развалинам старинного монастыря, или что там еще мне было обещано!

– Медовый месяц, – вздохнула Вера. – Послушай, а вдруг ты совершила страшную ошибку?

– Какую? Что не вышла замуж за Дениса?

Ее светлые волосы просвечивали на солнце, сияли над головой золотым нимбом, по лицу бежали какие-то отраженные блики – Вера в тот момент казалась удивительно юной, точно девочка-подросток. Впечатлению еще способствовала ее тоненькая фигурка. Прическа ее теперь являлась точной копией моей, и многие из соседей, живущих в доме, путали нас. А когда видели вместе, говорили, что и не знали, что у Веры есть сестра-близнец...

– Ну да! Просидишь теперь всю жизнь в старых девах...

– Вера, что за отсталые понятия! – возмутилась я. – Сейчас не девятнадцатый век! И, потом, зачем мне портить Денису жизнь – ведь я ни капельки его не люблю.

– А кого тогда? Сашу?

– Сашу. И тебя.

Она засмеялась:

– А я только тебя... Потому что больше у меня никого нет.

– Вера, тебе надо было идти на свадьбу вместо меня – Денис не заметил бы подмены, и все были бы счастливы...

– О, я его так боюсь!

– Кого, Дениса? Но ты же его не видела...

– Все равно боюсь! Ты так о нем рассказываешь... – с суеверным выражением на лице произнесла Вера.

– Да ну, глупости!

– А зачем тогда от него у меня прячешься?

– Просто по тебе соскучилась. Если я тебе надоела, то выгони меня!

– Что ты! – испугалась Вера. – Я вовсе не потому спросила... Я потому, что ты тоже его боишься.

– Уже нет. Прошло достаточно времени. Наверное, он уже смирился. Нет, он, конечно, ужасно зол на меня, но не будет же он меня убивать!

– Ну, не убьет, так побьет...

– Вера, ты сама не знаешь, что ты такое говоришь! – засмеялась я. – Денис никогда не поднимет руку на женщину. Он джентльмен. Это так неэстетично, так низко – бить женщину. Только пролетарии так поступают... И вообще, закрой дверь, а то дует.

Она подмела на балконе, а потом зашла обратно на кухню, держа в руке совок. Лицо у нее было задумчивое и рассеянное.

– Ты чего, Вера?

– Да вот, вспомнила, что через три недели Пасха. Поедем к папе?

– Да.

– Это, вообще, неправильный обычай – ездить на кладбище в Пасху. Говорят, надо в какой-то другой день, но я почему-то в первый раз подумала, что папе будет грустно. Ко всем приедут, а к нему нет...

– Вера!

Иногда она была совершенным ребенком, хоть и на шесть лет старше меня. Папе будет грустно! Словно он живой там, под могильной плитой.

– Завтра с утра наведаюсь к себе, – сказала я, чтобы отвлечь Веру. – Посмотрю, как там дела. Возьму куртку, плащ, еще кое-что... пора перейти на весеннюю форму одежды.

– А не страшно? Вдруг он тебя будет ждать...

– Вряд ли. Что, у Дениса других дел, что ли, нет? Понедельник, утро... Да и вообще, может, я его никогда больше не увижу!

– А что Аглая твоя?

– Не знаю. Надо ей позвонить, узнать, как там дела в институте, не появлялся ли Денис...

– Я поеду с тобой, – неожиданно заявила она. – Не могу отпустить тебя одну.

– Вера, ей-богу, ни к чему...

– Нет! – вдруг рассердилась она. – Я не могу тебя бросить.

Я засмеялась, глядя в ее испуганное, сердитое лицо.

– Ладно, поедем вместе.

Потом она ушла в магазин, а я осталась сидеть дома, над томиком Брюсова. Но мне не читалось, мысли улетали куда-то далеко. К Саше.

Последнее время я не могла вспоминать о нем без слез. Я так любила его, что больше уже не сомневалась в правильности своего поступка. Я совершенно правильно ушла от Дениса, потому что я не смогла бы с ним жить, храня в сердце столько нежности к Саше. Чем дальше, тем сильнее любила я Сашу.