– В чем дело? – резко спросил Гордон Грум, игнорируя вопросы о здоровье и делах.

Лео вздохнула и коротко обо всем рассказала. Ее отец предпочитал краткие доклады и жутко злился, если кто-то из сотрудников говорил дольше, чем он этого хотел.

Когда Лео закончила, к ее удивлению, первым делом отец поинтересовался миссис Сильверстайн:

– Как она?

– Спит, я думаю.

– Проверь сейчас и еще раз перед сном, – распорядился он.

– Конечно, – Лео была тронута.

– Здесь скрыты большие возможности. На американском рынке туризма полно перспектив для роста, – не обращая внимания на ее реплику, проговорил Гордон.

Отец остался таким, каким она знала его всегда, однако Лео сдержала усмешку.

– Я проверю.

– Как там Ормерод? Справляется?

– Некоторые здешние обычаи да и само обслуживание слегка устарели, – осторожно заметила она.

– Видимо, необходима ревизия. – Гордон опять переключил свое внимание на дочь: – А теперь о тебе. Есть смысл заставить Ормерода взять тебя обратно?

Лео вздрогнула:

– Нет.

Ее отец, по всей видимости, принял одно из необсуждаемых решений.

– Тогда возвращайся в Лондон. Наша спонсорская программа требует пересмотра. Ты можешь заняться этим, пока… – Он осекся.

– Хорошо.

Другие отцы, подумала она, обрадовались бы. Другие отцы сказали бы, что рады ее возвращению, и даже поинтересовались бы номером рейса, чтобы встретить ее в аэропорту.

Но на другом конце провода Гордон резко спросил:

– Ключи все еще у тебя?

– Да, – подтвердила она.

– Увидимся, когда вернешься. – Почти повесив трубку, Гордон вдруг вспомнил: – Кстати, ты ничего не слышала о своей матери?

– Она здесь. Мы с ней сегодня вечером обедаем.

– О! Ну, тогда не позволяй ей засорять тебе голову бредовыми идеями, – посоветовал он. – До встречи.

Гордон повесил трубку. Когда Дебора Грум громко возмущалась поведением Роя Ормерода, Лео успокаивала ее. Теперь же, когда отец ничего не сказал, она вдруг почувствовала себя нелюбимой.

Проблема в том, что я сама не знаю, чего хочу, сказала себе Лео. Но она никак не могла забыть, как темноглазый незнакомец заступился за нее в коридоре отеля, когда Ормерод готов был ударить ее или еще хуже – унизить ее женское достоинство… Тогда Лео почувствовала… что? Защиту? Заботу? Она состроила недовольную гримасу. Никакого возвращения к детству! – предупредила она себя. Ты всего лишь администратор Грума. И не можешь позволить себе быть размазней.

Лео заказала обед для себя и для матери. Затем она скинула измявшуюся за день одежду и залезла в ванну. Отель предоставляет все, что тебе нужно, скривилась она, даже зубную щетку и великолепный банный халат.

Она погрузилась в ароматную пену и расслабилась. Когда зазвонил телефон, она не обратила на него внимания, пытаясь длинной ногой повернуть кран и добавить горячей воды. Похоже, впервые за этот трудный месяц ей не нужно беспокоиться о туре или о накладках в расписании. Она откинула голову на влажный кафель и позволила себе насладиться безответственностью.

В дверь постучали.

Мама пришла проверить, выщипала ли она брови.

Она вынула затычку, вылезла из ванны, завернулась в халат, вышла в прихожую и открыла дверь, пытаясь изобразить гостеприимство. Когда же Лео увидела, кто пришел, улыбка исчезла с ее губ.

– Вы? Что вам нужно?

– Очень доброжелательно, – весело отозвался загадочный незнакомец. – Как насчет свидания?

– Свидания?

– Обеда, – спешно пояснил он. – Музыка, танцы, приятная беседа. Что еще?

Лео тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться.

– Но… свидание? Со мной?

На ее свежем похорошевшем лице отразилось легкое раздражение.

– А почему бы и нет?

Потому что мужчины не назначают мне свиданий! Если не знают, кто мой отец.

– Когда? – наконец спросила она, выигрывая время, чтобы привести в порядок мысли.

– Сегодня вечером или никогда, – твердо сказал он.

– Ну, это все решает. – Лео не знала, радоваться ей или расстраиваться. – Вечер занят.

И она попыталась закрыть дверь. Это не сработало. Мужчина облокотился о дверной косяк так, словно собирался простоять там всю ночь.

– Отмените.

Это прозвучало скорее как предложение, чем приказ, однако в его глазах сверкнул вызов. Лео обнаружила, что призывно развязывает пояс на халате, спохватилась и ответила «нет», как чопорная преподавательница из школы благородных девиц.