Но Эмир встал с кровати и начал одеваться.

– Пошли, моя маленькая сластолюбка… Я устрою вам серенаду при свечах, если, конечно, вы позволите укутать вас во что-нибудь теплое.

Эмир накинул на нее халат, и Лео безоговорочно подчинилась, не собираясь больше демонстрировать свою наготу.

Эмир присел на край кровати и протянул руку к щеке Лео.

– Я еще никогда не видел такой кожи. – Он мягко откинул ворот халата и поцеловал обнаженное плечо Лео. – Бледная, как лунный свет. Знаете, у нас есть много поэм на эту тему. До сих пор я считал, что это всего лишь поэтические образы.

Эмир притянул ее к себе и тут же почувствовал сопротивление.

– Что такое? – спросил он.

Лео больше не могла этого выносить. Она вскочила с кровати и устремилась в ванную, где дала наконец волю слезам. Это была настоящая истерика, но она не издала ни единого звука. А когда успокоилась, то умыла лицо холодной водой и возвратилась в спальню.

– Мне пора, – заявила она.

Понимая, что Эмир способен сказать нечто, что может поколебать ее решимость, Лео не позволила ему открыть рот.

– Мне пора, – быстро повторила она, собирая в охапку разбросанную по полу одежду.

Эмир меж тем аккуратно застелил огромную постель и уставился на Лео так, что помимо воли она вздрогнула от внезапно нахлынувшего желания. Как ему это удается? Ведь он не хочет ее. Это жестоко!

– В чем дело? – улыбаясь, спросил Эмир. Он не воспринимал это всерьез. Впрочем, для него все случившееся и не было серьезным. Как и для меня, лихорадочно твердила себе Лео. Это просто результат сумасбродного дня. И завтра я все пойму.

Если, конечно, буду утром одна.

– Мне необходимо попасть домой. У меня много дел. Работа.

Эмир был явно раздосадован.

– Я думал, мы проведем вечер вместе, – сказал он и, получив в ответ полный ужаса взгляд, сухо проговорил: – Очевидно, нет.

– Мне жаль, – в замешательстве пробормотала Лео, схватила одежду и скрылась в ванной. У нее опять начиналась истерика…

Лео быстро надела платье. С волосами она никак не могла справиться, так же как и с размазанной по щекам губной помадой.

Она выпрямилась и гордо вышла к Эмиру. Он больше не улыбался.

– С вами все в порядке?

– Конечно, – не глядя на него, ответила Лео.

Эмир обнял ее за плечи. Это было божественно, однако Лео отстранилась и стремительно вышла на лестницу. Эмир последовал за ней, все больше хмуря брови.

Лео спустилась вниз в небольшую комнату, где они ужинали. За окном было уже совсем темно. Кто-то зажег довольно тусклые огни. Откуда-то доносились приглушенные звуки саксофона. На столике стоял неизменный кофейник с ароматным кофе.

Лео замерла в дверях.

– Кладовая уловок современного Дон Жуана, – горько заявила она.

– Дон Жуан? – пробормотал он, вталкивая ее в комнату. – Несправедливо. Вы забыли, что мы собираемся пожениться?

Лео отпрянула.

– Чепуха.

– Вы сами попросили меня, – напомнил Эмир. – Давайте выпьем кофе и обсудим это.

Лео гневно посмотрела па него.

– Нам нечего обсуждать. И я не хочу никакого кофе. Я хочу домой. Вы вызовете мне машину?

– Разумеется, нет, – уверенно ответил шейх. Лео впилась в него ненавидящим взглядом.

– Вы хотите сказать, что мне следует выйти на улицу и ловить машину самой?

Какое-то время Эмир молчал и наконец сказал:

– Что-то не так, Леонора?

Она тряхнула волосами, смахивая слезы, посыпавшиеся из глаз.

– Я слишком поторопился? Мне казалось, что…

Но Лео остановила его таким презрительным жестом, что Эмир умолк. Он вздохнул:

– Если вы настаиваете, я, конечно, отвезу вас. Но я надеюсь, что вы останетесь.

На этот раз его улыбка не сработала. Лео как будто не увидела ее. Точнее, заставила себя не видеть…

Через сорок минут лимузин шейха въезжал в оборудованные электроникой ворота большого особняка в Уимблдоне.

– Ваш? – в замешательстве спросил Эмир, сидевший рядом с ней в салоне.

Лео недовольно покосилась на него.

– Моего отца. Я живу во флигеле.

– А-а…

Лео уловила в его тоне снисхождение и даже критические нотки.

– Вы не предложите мне войти?