– О да, разумеется… – Голос шейха окутывал ее нежным шелком.

Лео почувствовала, что краснеет. Чтобы скрыть это, она деловито посмотрела на часы.

– Мне понадобится время, чтобы привести себя в порядок. Сомневаюсь, что смогу найти что-нибудь подходящее. Я не предполагала, что окажусь в Далмуне, когда собирала вещи.

– Я могу посоветовать, – улыбнулся Эмир. Лео живо вообразила, как он будет ходить по спальне и изучать распакованные Фатимой вещи. Ее дыхание участилось.

– Думаю, что справлюсь сама, спасибо.

– Вы не знакомы с нашими традициями. – Глаза Эмира засверкали.

– Я спрошу у Фатимы, – твердо ответила Лео, с ужасом ощущая, как ее щеки приобретают цвет спелых помидоров.

Шейх улыбнулся и развел руками.

– Я скажу ей, что вы можете взять все, что потребуется.

– Взять? У кого? – отпрянула она.

Он предлагает ей одежду своей жены? И наконец расскажет о ней? Она не хочет этого! Эмир внимательно посмотрел нанес.

– Время от времени я принимаю у себя гостей. И они не всегда могут приобрести одежду. Поэтому мы держим несколько комплектов на всякий случай. Как для мужчин, так и для женщин.

Лео, щеки которой только-только приобрели нормальный цвет, опять покраснела, а Эмир снова улыбнулся и безразлично заметил:

– Вы выглядите взволнованной. Вам требуется покой.

– Наоборот, – проговорила она, пытаясь вложить в эту фразу как можно больше смысла, – я спала слишком долго.

– Ну, вы еще не отдохнули как следует после путешествия, – невозмутимо сказал он. – Так же как и я. Давайте отдохнем вместе.

Последовала оглушительная тишина, нарушаемая лишь ударами сердца Лео… Нет, он не говорил этого. Не мог сказать. Не думает же он, что она приехала, чтобы прыгать к нему в постель, едва он щелкнет пальцами?

Эмир протянул руку. Лео резко отстранилась:

– Надеюсь, вы пошутили. Очередная избитая фраза.

– Я просто предложил то, чего мы оба хотим. При чем здесь избитые фразы?

Его серые глаза смотрели с такой теплотой… Лео зажмурилась. Если не видеть его, то можно себя контролировать.

– Я не верю в случайные связи, – сказала она.

Эмир не ответил. Лео открыла глаза. Он не пытался дотронуться до нее, но смотрел так, словно высшим блаженством для него было сидеть и спорить с ней. По крайней мере, пока она не сдастся.

– А во что вы верите? – поинтересовался Эмир.

Этот вопрос выбил Лео из колеи. Она слишком поздно поняла, что позволила вовлечь себя в опасную дискуссию.

– Оставим это.

– Опять убегаете, – мягко упрекнул он.

– Вы хотите сказать, что привезли меня сюда, потому что любите? – покраснела Лео.

– Это звучит настолько невероятно?

– Вы сделали из меня заключенную, – взъелась Лео. – Не очень сочетается с любовью, не так ли?

– Мы все несвободны, когда любим, – душевно проговорил Эмир.

Лео презрительно посмотрела на него.

– Хватит болтать о любви. Это утомляет. Вы привезли меня сюда, потому что не можете признать свое поражение, – бросила она очередной упрек. – Ни в чем, даже в тривиальном. А я выигрывала, не так ли? Пока не поддалась чувствам и не преподнесла их вам на блюдечке.

Эмир долго молчал и наконец задумчиво произнес:

– Вы очень недоверчивая женщина.

– Я реалистичная женщина. На каком основании я должна вам верить?

Эмир побледнел. Он поднялся, подошел к Лео и серьезно сказал:

– Я же говорил, что женюсь на вас.

– И не сообщили, что уже были женаты, – выпалила она в ответ.

Эмир замер.

– Это правда?

От неожиданности его глаза потемнели.

– Да.

Преодолевая душевную боль и подступавшую к горлу, мутившую разум истерику, Лео пожала плечами:

– Моя точка зрения подтверждается, не так ли? И она вышла из комнаты. Эмир не пытался ее остановить.

Гардеробные гостевой половины замка буквально ломились от обилия всевозможной одежды. Лео была вольна выбрать любой угодный ей наряд – здесь было даже длинное черное одеяние, укутывавшее ее с головы до пят; имелись, впрочем, и блестящие шелка, лишь слегка прикрывавшие тело; были еще платья из хлопка, льна и даже расшитые золотом.