Усмехнувшись, он представил себе, как при виде мисс Скотт мать поднимет свои кра­сивые брови и немедленно возьмет ее под свое крылышко. Люк собирался сразу отвезти Эми к своим родителям. Ее нельзя оставлять одну в гостинице, а что касается его холостяцкой квартиры, то не может быть и речи, чтобы поселить Эми там.

Он вдруг вспомнил, что ничего не сказал Эми о том, где она будет жить в Париже. Но она поехала с ним, ни о чем не спрашивая, потому что доверяет ему. Наверное, это дове­рие будет ему здорово мешать. Он хочет ее и ничего не может с собой поделать. Его тело с трудом ему подчинялось с тех самых пор, как он увидел обнаженную Эми в окне за полу­прозрачной занавеской. До сих пор разум Люка брал верх над плотью и напоминал ему о дис­циплине, но он не знал, как долго сможет бороться с собой. Потому что желание обла­дать Эми все настойчивее заявляло о себе, и разум Люка в этой борьбе неумолимо терял контроль над телом.

Увидев дом Люка, Эми была потрясена. Роскошный особняк в пригороде Парижа за­ставил ее другими глазами взглянуть на дом тети Селии, который казался ей теперь со­всем скромным. Отделка интерьеров особня­ка, мебель и дорогие предметы не могли не вызывать восхищения. Все здесь свидетельство­вало об обеспеченной жизни и о том, что для Люка такая жизнь была привычной.

С того самого момента, когда дверь им от­крыл слуга в черном сюртуке, которого Эми немедленно определила как дворецкого, она пребывала в состоянии крайнего изумления.

– Сначала я познакомлю вас со своей ма­терью, – сказал Люк и провел Эми в гостиную, – потом она сама покажет вам вашу ком­нату.

Лицо Эми выразило откровенный испуг.

– Но я… Я думала, что вы хотите поселить меня в гостинице…

Жар охватил Люка, жар и откровенное предвкушение близости. Он хотел ее, и ему было все равно, случится ли это в гостини­це, в его холостяцкой квартире или в забро­шенной лачуге.

– Моя мать никуда вас отсюда не отпус­тит, – строго сказал он, и Эми подчинилась, но не могла не выразить обуревавших ее со­мнений.

– Не знаю, удобно ли это, – робко заме­тила она, оглядываясь вокруг. – Боюсь, я буду ей мешать.

– Ни в коем случае. Мы воспитанные и гостеприимные люди.

– Но она меня совсем не знает. – Эми при­двинулась к Люку и заговорила шепотом. – Разве вы забыли, что я вас часто раздражаю?

Гостиная, где они сейчас беседовали, мог­ла легко вместить оба этажа ее кукольного домика. Люк протянул руку и приподнял под­бородок Эми, при этом он пристально, слов­но гипнотизируя, смотрел ей в глаза.

– Вы больше меня не раздражаете, – за­верил он ее. – Я научился с вами обращаться и привык к вашим странностям. Мне даже приятно подмигивать Джиму и Элфи, когда прохожу мимо вашей комнаты в офисе. Они меня узнают, и, кажется, я им тоже нрав­люсь.

Люк улыбнулся и погладил волосы Эми с такой нежностью, что у нее перехватило ды­хание.

– Не надо беспокоиться, – сказал он очень ласково. – Не сомневайтесь, вы обязательно понравитесь моей матери. А отец с удоволь­ствием прослушает любую вашу лекцию о компьютерах. Вы здесь в безопасности и со­всем далеко от психопата, который по ночам мешает вам спать. Цель вашей поездки сюда – забыть волнения и отдохнуть.

– А я думала, что приехала сюда рабо­тать, – напомнила Люку Эми, и тот в ответ, как бы оправдываясь, неопределенно пожал плечами.

– Попробуем выкроить время и для рабо­ты, хотя, если говорить прямо, я попросту похитил вас. Не мог же я оставить вас одну и подвергнуть тем самым опасности. Когда мы вернемся, я обязательно поймаю того него­дяя. После общения со мной полиция пока­жется ему раем, – с угрозой закончил Люк.

– Значит, работать мне не придется? – уди­вилась Эми. – И мои советы вашим сотруд­никам здесь, в Париже, не нужны…

– Все будет зависеть от того, как к вам от­несется мой отец. Если вы ему понравитесь, он очень дотошно и въедливо расспросит вас о нашей работе и обратится за помощью как к специалисту. С другой стороны, он может ре­шить, что вы не способны выполнять свои обя­занности из-за слабого здоровья, поскольку выглядите очень изящной и деликатной, и тог­да он распорядится немедленно уволить вас.

– Боже мой! – вырвалось у Эми, пора­женной суровостью приговора.

Люк расхохотался, и Эми догадалась, что он просто над нею подсмеивается.

– Послушайте! – возмутилась она. – У меня хватает неприятностей и без ваших шуток. Если бы я знала, куда дворецкий унес мой чемодан, я бы взяла свои вещи и тут же уехала от вас.

– Дворецкий? – переспросил Люк и захо­хотал еще громче. – Только не вздумайте говорить ему этого, иначе он совсем возгор­дится, и матери придется призвать его к по­рядку. Он муж нашей экономки и делает по дому кое-какую работу, когда у него бывает хорошее настроение. И, конечно, открывает дверь, если оказывается поблизости.