Сначала он даже растерялся. Она была очень нужна сегодня утром на работе, но ее отпус­тили на похороны родственницы. Его вдруг осенило, что мисс Скотт проявила свою обычную дерзость, решив отдохнуть во вто­рой половине дня. И наплевать ей на то, что ее отсутствие может сказаться на работе ком­пании.

Кстати, так оно и случилось. И нельзя ска­зать, чтобы он был этим очень доволен. Эми Скотт была системным администратором и отвечала за согласованную работу всех ком­пьютеров. Этим утром два из них зависли, а мисс Скотт не оказалось на месте, чтобы поправить дела. Люк Мартель также хотел получить кое-какую хранящуюся в памяти компьютера информацию и обнаружил, что файл защищен паролем, известным одной мисс Скотт.

Поэтому Люк Мартель был рад, что ему удалось поймать непокорную прогульщицу. Ей и в другие дни позволялось слишком многое за ее умение и опыт, но на этот раз она пре­взошла себя и заслуживала наказания.

– Скажите, какого цвета волосы у вашей дамы? – спросила Эми, когда они оказались у прилавка и начали разглядывать сверкаю­щие камни, которые буквально слепили гла­за. – Она брюнетка или блондинка?

– Она седая.

Эми удивленно взглянула на босса.

– Седая? Вы хотите сказать, что она кра­сит волосы под седину?

Какая, однако, удивительная мода, поду­мала Эми и решила, что здесь дама Люка Мартеля не приживется. Трудно представить себе, что женщины всех возрастов захотят стать седыми.

– Они поседели у нее естественным пу­тем, – пояснил Мартель, которого явно раз­влекала непонятливость Эми. – Эта дама – моя мать. У нее через три дня день рождения, и мне надо побыстрей отправить ей подарок.

– А какого цвета у нее глаза?

Эми было довольно трудно сразу превра­тить молодую очаровательную француженку в пожилую.

– У нее серые глаза, я бы даже сказал серо-зеленые. Она до сих пор очень хороша собой, элегантна и моложава.

Маленькая старенькая бабушка куда-то ис­чезла, а ее место заняла некая загадочная гер­цогиня, и Эми сосредоточилась на выборе броши. Во всяком случае, теперь она знала, что у него есть мать, и это придавало досто­верность всем остальным слухам о нем. Зна­чит, ему действительно все у нас не нравит­ся. И особенно я, подумала Эми.

– Я бы выбрала вот эту, – сказала Эми и показала на золотую брошь с изумрудом, ко­торая по мастерству исполнения вполне со­ответствовала требованиям самой взыскатель­ной женщины. Изумруд, расположенный посередине, был окружен сонмом сияющих бриллиантиков, что еще больше увеличивало ценность броши.

– У вас очень хороший вкус, – признал Люк Мартель, с удивлением взглянув на Эми, как будто ее хороший вкус был для него на­стоящим открытием. – Я поддерживаю ваш выбор.

– Но вы еще не узнали цену, – предупре­дила Эми и тут же смутилась.

Люк Мартель только недоуменно пожал плечами. Эми уже усвоила эту его привычку обескураживать людей холодным высокоме­рием, и она неизменно пугала ее.

– Какая разница, ведь это для моей ма­тери. – Он посмотрел на продавщицу, ожи­дающую окончательного решения. – Мы ее берем.

Когда Эми услышала цену, у нее перехва­тило дыхание. Конечно, она понимала, что «мы» было лишь фигурой речи.

Продавщица вытащила из ящика несколь­ко ключей замысловатой формы, выбрала два из них и посмотрела на охранника, который стоял поблизости, небрежно прислонившись к колонне. Он весьма многозначительно, как показалось Эми, кивнул продавщице, и та открыла витрину. Эми зачарованно следила за ее действиями.

Затем продавщица достала черный бархат­ный футляр и полным благоговения движе­нием поместила туда брошь, в то время как Люк Мартель выписывал чек, сумма которо­го ошеломила бы даже тетю Селию. Эми по­думала, что размер суммы никак не совмес­тим с размером покупки.

– Пожалуйста, упакуйте ее для подарка, – решительно попросила Эми, стараясь полу­чить еще что-нибудь в придачу к броши, что­бы оправдать огромную сумму. – Это подарок ко дню рождения. Его отправят в Париж, так что он должен быть особенно красивым. Они там знают толк в упаковке.

Продавщица с некоторым снисхождением посмотрела на Эми, и она уже приготовилась вступить в спор, настаивая, что в Париже действительно умеют изящно упаковать даже ово­щи на рынке, но вовремя остановилась, за­метив насмешливый взгляд Люка. Эми сму­щенно посмотрела на него, удивленная соб­ственной смелостью.

– Вы сказали мне, что несколько запоздали с отправкой подарка, – начала оправдываться Эми. – Так что стоит упаковать его прямо здесь. Если только вы не хотите захватить брошь до­мой, чтобы на досуге полюбоваться ею.

– Я не собираюсь этого делать, – серьезно заверил Эми Люк. – Просто удивляюсь, как мне самому не пришла в голову идея о пода­рочной упаковке.

– Это потому, что вы мужчина, – как бы между прочим заметила Эми, подчеркивая полное отсутствие здравого смысла у силь­ной половины человечества.