К чему же тогда все это?..

Разве что смерть… подсказывал ему внутренний голос. Но Джек, презрительно тряхнув плечами, отбросил эти безумные мысли. До сих пор оставаясь пассивным, может ли он обратиться в убийцу, открыто напасть на двух женщин?.. Все это безумие. За отсутствием других причин подобное преступление было бы слишком нелепым. Виновник, единственный наследник жертв, невольно навлек бы на себя первые же подозрения. И к тому же как обмануть ревнивый надзор Рожера де Сорга?

Нет, это не выдерживало критики. Ничего не оставалось делать, как только ждать. И ожидание было бы возможно, если бы не существовало ни одного свидетеля неудавшейся попытки. Но в этом отношении Джек считал себя безусловно вне опасности. Он был один с Алисой, когда она умоляюще протянула к нему руки. Никого другого не было там, когда бешеная волна захватила молодую женщину в свой водоворот. Разве мог это видеть кто-нибудь другой?

В момент, когда он ставил себе этот вопрос, Джек почувствовал, что чья-то рука энергично опустилась ему на плечо. Он вздрогнул и быстро поднялся. Перед ним стоял Робер Морган.

– Милостивый государь!.. – пробормотал Джек тоном, которому тщетно старался придать твердость.

Робер жестом оборвал его на слове.

– Я видел! – сказал он с угрожающей холодностью.

– Сударь, – пытался возразить Джек, – я не понимаю.

– Я видел! – повторил Робер более суровым тоном, в котором Джек мог различить торжественное предупреждение.

Освободившись, он выпрямился, и, не притворяясь более изумленным, заносчиво проговорил:

– Вот странные манеры! Агентство Томпсона своеобразно наставляет своих людей. Кто дал вам право трогать меня?

– Вы сами, – ответил Робер, не обращая внимания на желание оскорбить, заключавшееся в словах американца. – Всякий имеет право схватить за шиворот убийцу.

– Убийца! Убийца! – повторил Джек без волнения. – Это слишком смело сказано… Вы, стало быть, хотите арестовать меня, – прибавил он насмешливо, не делая ни малейшей попытки оправдаться.

– Пока еще нет, – холодно отвечал Робер. – Пока я ограничиваюсь предупреждением. Если вчера случай поставил меня между миссис Линдсей и вами, то знайте, что впредь я буду действовать по своей собственной воле.

Джек пожал плечами.

– Ладно, ладно, – согласился он с нахальной развязностью. – Но вы сказали: «Еще нет!» Это значит, позже…

– Я сообщу миссис Линдсей, – прервал Робер, не оставляя своего спокойствия. – Она решит, как быть.

На этот раз Джек потерял свою насмешливую манеру держаться.

– Предупредите Алису?! – воскликнул он со сверкающими от гнева глазами.

– Да.

– Вы этого не сделаете…

– Сделаю.

– Смотрите, будьте осторожны! – угрожающе крикнул Джек, делая шаг к переводчику.

Робер презрительно пожал плечами. Джек, сделав над собой усилие, принял бесстрастный вид.

– Будьте осторожны, – повторил он сипящим голосом. – Берегитесь вместе с ней!..

И, не дожидаясь ответа, он удалился.

Оставшись один, Робер задумался. Находясь лицом к лицу с ненавистным Джеком, он прямо продвинулся к цели и без колебаний довел до конца принятый план. Этого урока, вероятно, будет достаточно. Обыкновенно злые люди – трусы. Каковы бы ни были неведомые, хотя и подозреваемые причины, толкнувшие его на это полупреступление, Джек Линдсей, зная, что за ним следят, потеряет дерзость, и миссис Линдсей больше нечего будет бояться своего опасного родственника. К тому же в случае надобности за ним будут следить.

Покончив с этой короткой расправой, Робер презрительно отогнал от мыслей своих образ антипатичного попутчика и перенес свой рассеянный взор на юго-восточную сторону горизонта, где только что стоявшее облако обратилось в высокий и бесплодный остров, а еще южнее неясно выступали другие земли.

– Пожалуйста, господин профессор, скажите какой это остров? – спросил сзади него насмешливый голос.

Обернувшись, Робер очутился лицом к лицу с Рожером де Сортом. Чичероне улыбнулся, но сохранил молчание, так как не знал названия этого острова.

– Час от часу лучше! – вскрикнул Рожер с шутливым, но дружеским зубоскальством. – Мы, значит, забыли пробежать наш превосходный путеводитель. Хорошо еще, в самом деле, что я оказался менее нерадивым.

– Ба! – воскликнул Робер.

– Конечно. Остров, поднимающийся перед нами, есть остров Аллегранса, то есть Радости, господин профессор. Почему Радости? Может быть, потому, что не имеет обитателей. Необработанная, бесплодная, дикая, эта земля, в сущности, посещается только в пору сбора лакмусового лишайника, красильного растения, составляющего одно из богатств архипелага. Облако, которое вы видите к югу, указывает место, где находится большой остров Лансельте. Между Лансельте и Аллегрансой можно различить Грасиосу, другой необитаемый островок, отделенный от Лансельте узким каналом, Рио, а также Монте-Клару, скалу, часто являющуюся гибельной для мореплавателей.