Поражение внутренних органов жгучим пухом, большой дозой радона или радиоактивной пыли? Химическое отравление?

Чтобы доискаться до истины, я даже не побрезговал раздеть Штекера до пояса (тут мне очень пригодился мой верный противогаз «Циклон-10», без него возиться с двухдневным трупом – то еще удовольствие).

И не зря: по спине Штекера вдоль позвоночника шли синие пятна.

Что мне это дало?

Откровенно говоря, ни-че-го. Что за аномалия оставляет синие пятна, я не знал.

Меж тем, когда я раздевал труп, из нагрудного кармана выпал ПДА бедолаги.

Вот это был натурально сюрприз. Потому что я, как уже говорилось, был уверен, что о «ведьминой косе», добытой Штекером, Хуарес узнал, расшифровав записи ПДА погибшего.

А ПДА этот ему принес некто, обнаруживший труп, тот самый некто, который поленился посмотреть в контейнер для хабара, проявив тем самым чудеса нелогичности…

Ну а так, с оставшимся на теле Штекера ПДА, эта нелогичность снималась, конечно. Зато появлялась другая. Откуда Хуарес знал?

Кругом одни загадки, понимаешь… Но думать мне о них пока было недосуг, потому что меня кровно интересовал хабар покойного.

Хабар лежал в контейнере, а крышка контейнера так плотно притерлась, что ни в какую не хотела открываться.

Наконец я ее нагрел и открыл. О да, «ведьмина коса», вожделенная цель моего путешествия, была на месте. Причем Штекер запеленал ее по всем правилам сталкерского искусства – в два слоя изоляции – и поместил в фарфоровый стакан. Чтобы она не начала разряжаться раньше времени.

Я видел в своей жизни немало артефактов данного класса, и удивить меня было трудно. Но эта «ведьмина коса» была в своем роде выдающейся. Витков на сто восемьдесят, не меньше. И каждая ее проволочка источала свое собственное золотистое сияньице!

Я переложил «косу» к себе и с интересом поглядел в контейнер Штекера. Что ж, последний день несчастного был, похоже, урожайным. Помимо «косы» бедолага добыл два «каменных цветка», «золотую рыбку» и даже «бенгальский огонь».

Все это я тоже беззастенчиво присвоил.

Пора было уносить от Стеклянного Дуба ноги – что-то уж больно долго я топтался на этой аморфной белой лепешке.

Ступая в свои собственные следы, я думал вот о чем: а вдруг ПДА Штекера сам стучал на своего хозяина? Вдруг кто-то подсадил ему такого «червя»? И ПДА в фоновом режиме потихоньку сообщал внешнему абоненту о перемещениях Штекера и о его хабаре? А что, если этот кто-то – мой приятель Хуарес? И главное: а что, если в моем собственном ПДА сидит такой же точно «червь»?

Поразмыслив, кого бы привлечь в качестве независимого эксперта, я остановился на Лодочнике. Это был сумасшедший сукин сын, промышлявший особо дерзкими и, само собой, совершенно противозаконными пересечениями Периметра. Я лично его услугами пользовался редко – душила жаба. Но по научно-технической части всегда ходил к нему советоваться. Головастый он – страсть.

Отойдя от дуба на полсотни шагов, я обернулся.

Тело Штекера резко выделялось на фоне ровной белой поверхности. Дальше, метрах в трехстах, я заметил движение. Присмотревшись, увидел стаю слепых собак, которая направлялась к Стеклянному Дубу, – они явно почуяли сталкерский труп. А может – и это скорее, – свежую кровь кабана. Что, впрочем, не отменяло того факта, что съеден будет не только кабан, но и Штекер.

«Ну вот… Только с кабаном разобрался, как теперь эти собаки… Впрочем, что тут поделаешь? Такая в Зоне жизнь. Или смерть. Хрен разберешь».

Вертолеты я услышал в четыре тридцать пять утра. Подбитые кевларом стены моего схрона исказили характерный рокот «вертушек», и в первую секунду мне почудилось, что я слышу бормотание блуждающей псевдоплоти.

Я вскинулся, сжимая влажную сталь своего верного «калаша».

Нет, не псевдоплоть, точно.

Два борта – судя по звуку, не меньше двух, – шли где-то к северо-западу от моего схрона, сквозь ночь. Высота? Высота, я бы сказал, не больше пятисот метров. То есть, согласно нормативам, минимально допустимая.

Тип машины? Тут возможны варианты, но скорее всего – боевые вертолеты, «Аллигаторы» или «Скайфоксы».

Конечно, похожий звук могла издавать и снявшаяся с места особо крупная птичья карусель. И возможно, при выполнении ряда условий, даже дрейфующая воронка.