– Приставали? – спросил я встревоженно, припоминая читаную в газете статистику, согласно которой двадцать процентов мужчин Франции во время социального опроса признались в том, что хотя бы один раз имели гомосексуальный контакт. «А сколько же процентов не признались, промолчали?» – ужасался по этому поводу я.

– Да нет. Они нормальные были. Только скучные очень…

– А наши?

– Да и наши занудами оказались – в карты разве что неплохо играли. Но самое мерзкое – это ощущение, что ты просто занимаешь чье-то место. Что на твоей должности должен работать какой-нибудь Петя Сидоренко, Олесь Прохорчук или Джамаль Абдуллаев, молодой честный парень, который хочет добра, которому характер свой ковать надо… А мне чего характер ковать? У меня он уже и так… чугунный! – Тополь посмотрел на меня не без самодовольства.

– Что есть, то есть, – согласился я с «чугунным» характером. – Но, кстати, заметь, будь на твоем месте тот самый молодой парень, условный Петя Сидоренко, он бы вчерашнюю ночь вряд ли пережил. Так и остался бы там лежать на крыше капонира. Навсегда.

– С этим я спорить не буду. – Тополь степенно кивнул.

– То есть я очень вовремя явился. Потому что ты и сам уже собрался уходить, верно?

– Думаю, еще пару месяцев я на чистом мазохизме протянул бы… А кстати, что тебя-то, кроме мук совести и желания мириться, ко мне привело? Ты что-то там про озеро упомянул во время допроса. Это правда была? Или так?

На какие-то доли секунды мне захотелось рассказать Тополю все. Про визит Рыбина-в-штатском, про контейнер КМПЗ, затерянный невесть где на берегах Янтарного озера, про секретность и про мегагонорар, обещанный мне за то, что контейнер этот в «Лейку» невредимым доставлю.

Но потом меленькое благоразумие взяло верх.

Мне вдруг показалось: если я скажу всю правду, Тополь точно откажется. Придумает какой-нибудь предлог, разведет философию вроде этой, про «основную жизнь» и «другую жизнь», и… откажется. В конце концов, он ранен, он устал, имеет право. И я решил, что пора вытаскивать из рукава главный козырь.

– Повод был, конечно. Мне тут Синоптик на одну штуку наводочку дал. Незабесплатно, как обычно. И я подумал, что… ты мне не простишь, если я тебе о ней ничего не скажу.

Я посмотрел на Тополя со значением.

Мне хотелось, чтобы он сам догадался, что я имею в виду.

В наступившей ошеломляющей тишине – дождь прекратился, в воздухе пахло отсыревшим деревом и шампиньонами – я услышал, как в большой голове Тополя скрипят от натуги его большие мозги.

– Про «звезду», что ли? – наконец спросил Тополь. Его глаза лучились неподдельной детской надеждой.

– Про «звезду»! – радостно подтвердил я.

– И где она?

– Да за Янтарным озером. В районе скважины номер девять.

– Серьезно, что ли? Два раза там был и никакой «звезды» не видел!

– Видел… Не видел…Ты же знаешь, Синоптик – надежная фирма.

– «Звезда Полынь»… Круто! Вот это круто, да! – всплеснул руками Тополь и улыбнулся глупо-счастливой улыбкой школьника, которому пообещали на день рождения железную дорогу самой дорогой модели.

– Так что, если хочешь, можешь туда хоть сейчас отправляться.

– Отправляться… Ты имеешь в виду – одному отправляться? – недоуменно спросил Тополь.

– Ну да. – Я сделал лицо скромняги.

– Ну уж нет. Я если пойду, то только с тобой. Один – один не пойду. Тем более за озеро.

– Если так, то я с удовольствием! Я был уверен, что ты так скажешь. Готов идти практически когда угодно.

– А точнее? Когда? – спросил Тополь, нетерпеливо потирая руки.

– Да вот сейчас позавтракаем – и пойдем. Если ты не против.

– Что ж… – причмокнул Тополь, как бы пробуя мое предложение на вкус. – Как говорили древние римляне, кто дает скоро, тот дает вдвойне! Но только подожди… – вдруг опомнился он. – Ты говоришь, это возле Янтарного. Значит, нам еще дня два туда топать. И дня три потом выходить. А это в свою очередь означает, что еды нам надо много…

– Не переживай, провианта я нагреб с запасом. – Взглядом я указал на свой необъятный рюкзак. – В основном концентраты, конечно… Но есть и неплохое вяленое мясцо! Воды нафильтруем – и будем живы.

– То-то я думаю, чего ты вчера волочился, как беременная самка бегемота? А оно вон что… Вяленое мясцо мешало!

Я ухмыльнулся. Не впервой мне было страдать за свое комфортолюбие и встречать грудью иронические выпады в адрес своей запасливости.

Пока Тополь заклеивал лейкопластырем стертые до мозолей ноги, я сообразил нам горячий завтрак: две чашки наваристого горохового супа с булочками, гуляш и крепкий черный кофе с лимоном. Все это мы с аппетитом умяли, а кофе выпили.

Мы сидели друг напротив друга возле низенького столика, который был намертво прикручен к полу в центре дома – как видно, Нашатырь тоже был не против поесть культурно.

– А можно вопрос, Костя?

– Ну.

– Что за польза от этой «звезды Полыни»? Ты мне уже сто раз обещал рассказать.

– Стоит дорого. Для начала.

– Что стоит дорого – я знаю. Это и мне тоже нравится. А еще?

– А еще – про нее всякое говорят. Как-то она там изменяет физические свойства пространства-времени… Что-то с метрикой там…