Все мы постоянно остаемся на грани между спокойствием и приключениями. Есть те, кто находит удовлетворение в прошлом, а есть вечные искатели.

Это моя догадка и только мои предположения, что в прошлом все страхи происходили из одного страха перед величайшей тайной — смертью. Не случайно те, кто сооружает самые толстые стены, обычно тверды и непоколебимы в своей вере. Настоящее должно быть таким, как есть, а лучшее будущее ждет только в загробной жизни. Это утверждение является основополагающим для многих верований, и к нему часто добавляется еще одно условие: обещания лучшего будущего будут выполнены только в том случае, если настоящее строго соответствует указующим принципам избранного божества.

Я причисляю себя ко второй группе — к искателям. Бренор, по всей видимости, тоже принадлежит к ней, поскольку он всегда будет неугомонным королем. Кэтти-бри тоже не способна пустить корни на одном месте. Ярче всего ее глаза сверкают при виде новой дороги. И даже Реджис, с его вечными жалобами на суровые испытания, сохранил способность удивляться, искать и бороться. И Вульфгар никогда не станет домоседом. Он испытал жизнь в Мифрил Халле и пришел к заключению — нелегкому и болезненному, — что для него есть лучшее место и лучший путь. Его уход очень меня огорчает. Не один десяток лет он был моим товарищем и компаньоном, испытанным соратником на поле боя и в жизни. Я очень скучаю по нему и вспоминаю каждый день, но, когда я о нем думаю, я улыбаюсь. Вульфгар покинул Мифрил Халл, потому что перерос все, что может предложить это место, потому что понял: в Долине Ледяного Ветра он обретет дом и сможет сделать много хорошего — для себя и для тех, кто будет с ним рядом.

Я тоже не слишком верю, что окончу свои дни в королевстве Бренора. На дорогу к неизведанному меня толкает не скука, а твердое убеждение в том, что основным принципом жизни должен быть поиск не того, что есть, а того, что может быть. Видеть жестокость и угнетение, нищету и рабство и беспомощно пожимать плечами или, еще хуже, искажать «божье слово» и оправдывать такое состояние — значит предавать идеал. А для меня идеала можно достичь только в постоянном поиске. Идеал — это не дар богов, а только их обещание.

Все мы одержимы здравым смыслом. Одержимы благородством. Одержимы симпатией и сочувствием. Внутри нас живет лучшее существо, и его невозможно запереть ни в каких стенах, кроме небесных пределов. По логике этого лучшего существа, совершенная жизнь не может быть достигнута в несовершенном мире.

И мы осмеливаемся искать. Мы решаемся на перемены. Даже сознание того, что мы в этой жизни не попадем «на небеса», не служит основанием для жизни в комфорте и рутине. Нашими исканиями движет желание самим стать лучше и улучшить мир вокруг нас, жажда просвещения, уверенность в том, что однажды мы сможем приблизиться к своим богам со смиренно склоненной головой, но с чувством выполненной работы, с сознанием того, что мы пытались подняться сами и поднять наш мир к их возвышенным стандартам, к образу идеала.

Дзирт До'Урден

Волшебные кони рванули с места, и огненная колесница оставила в предрассветном небе оранжевый след. Языки пламени развевались на встречном ветру, но не обжигали пассажиров. Кэтти-бри, стоя рядом с леди Аластриэль, в полной мере чувствовала этот ветер, и ее каштановые волосы тотчас отбросило назад, однако холод утреннего бриза смягчался теплом живой колесницы Аластриэль. Кэтти-бри полностью отдалась беззаботному ощущению полета и позволила завыванию ветра заглушить тяжелые мысли. На короткое время под последними мерцающими звездами она просто наслаждалась радостью жизни, и все чувства были поглощены необычной поездкой.

Она не увидела приближающейся серебряной ленты Сарбрина и лишь слегка вздрогнула от неожиданного снижения, когда леди Аластриэль заставила волшебную колесницу спуститься к самой воде, а затем кони уже по земле подвезли их к восточным воротам Мифрил Халла.

В этот ранний час снаружи было мало дворфов, лишь часовые с северной стены с радостными приветствиями выбежали навстречу повелительнице Серебристой Луны. Они не могли не узнать ее огненной колесницы, несколько раз за последние месяцы появлявшейся в Мифрил Халле.

При виде спутницы леди Аластриэль, принцессы Мифрил Халла, радостные возгласы стали еще громче.

— Добро пожаловать, — приветствовал прибывших гостей бородатый народ.

— Король Бренор еще не вернулся, — известил их поседевший от старости воин с повязкой на месте выбитого глаза и половиной густой черной бороды.

Кэтти-бри улыбнулась, узнав отважного и бесконечно преданного Шингла Макруффа, пришедшего в Мифрил Халл вместе с Торгаром Молотобойцем.

— Мы ждем его со дня на день.

— Но вы желанные гости, и гостеприимство Мифрил Халла к вашим услугам, — добавил другой дворф.

— Благодарю вас за великодушие, — ответила леди Аластриэль. Затем она обернулась на восток и добавила: — Этим утром здесь появятся еще несколько моих подданных — волшебники из Серебристой Луны. Они тоже прилетят по воздуху, кто-то своим ходом, а другие — верхом на черных насекомых, на метлах и на ковре. Я хочу попросить ваших лучников не сбивать их стрелами.

— На черных насекомых? — переспросил Шингл. — Вы хотите сказать, на жуках?