Саванна – юная, дикая, красивая – смотрела на него огромными от страха глазами. Она вжалась в угол, мысли и чувства метались в хаотичном смятении. Грегори с трудом мог разобрать, что на самом деле творилось в ее голове. Горе и чувство вины за погибшего друга. Отвращение и унижение оттого, что тело может предать, оттого, что недостаточно силы, чтобы дать отпор карпатцу. Ужас оттого, что он будет контролировать ее, что может причинить боль. Саванна твердо решила сражаться не на жизнь, а на смерть.

Ни один мускул не дрогнул на лице мужчины. Он искал выход из ситуации. Рискнув ради этой женщины рассудком, душой, Грегори не мог лишиться всего из-за своей неловкости – он никогда не позволит ей погибнуть.

– Я соболезную тебе, – тихо произнес карпатец низким музыкальным шепотом.

У Саванны от неожиданности задрожали ресницы.

– Мне следовало появиться там раньше, чтобы спасти его, – добавил он мягко.

Она облизнула губы и вздохнула. Грегори выглядел непобедимым, безжалостным. Темная энергия сочилась сквозь каждую пору его тела, сексуальность покоряла. Абсолютное спокойствие противоречило чувственности и огню в бледных глазах.

– Я не настолько бесчувственен, чтобы давить на тебя, пока ты переживаешь горе. Расслабься, mа petite. Я жесток по отношению ко многим, но тебе никогда не причиню вреда. Ты в безопасности. Я хочу лишь успокоить тебя. – Карпатец почувствовал попытку девушки проникнуть в его мысли. Она хотела понять, правдивы ли его слова. Грегори редко позволял кому-то погружаться в сознание. Мысленное единение с Саванной было непривычным и болезненным, но доставляло огромное удовольствие.

Карпатка смогла прочесть в мыслях мужчины лишь потребность успокоить ее, сознание Грегори казалось зеркальной гладью озера. Девушка расслабилась. Почему она так на него реагирует? Грегори прав: прикосновения любого другого мужчины вызывали у нее отвращение. Ему же достаточно лишь находиться рядом, чтобы ее тело взывало к нему.

Мужчина подошел к светильнику, стоящему рядом с кроватью. Бледная, испуганная Саванна следила за ним, не отрываясь. Он бросил травы в хрустальный бокал. Умиротворяющий аромат заполнил комнату.

– Подойди ко мне, ma cherie [2] , – его голос был низким и властным. – Почти рассвело.

Девушка впервые огляделась. Мерцающие свечи освещали просторную комнату, обставленную антикварной мебелью. На огромной дубовой кровати лежали свежесрезанные розы. Комната в готическом стиле была прекрасной и пугающей одновременно. Карпатка закашлялась и в сомнении потерла лоб.

– Я бы предпочла спать в собственной спальне.

– Ты не покинешь моей спальни, – властно ответил Грегори, не сводя с нее глаз.

– Нет? – У Саванны вдруг закружилась и заболела голова, ноги подкосились, и она неожиданно опустилась на пол. Грегори подхватил ее на руки, словно ребенка. Девушка спрятала лицо на его могучей груди, не в силах больше сопротивляться. Рядом с ним она чувствовала себя в полной безопасности.

Грегори наслаждался ощущением ее тела в своих руках. Внезапно боль пронзила его. Голод усиливался. Карпатец опустил свою ношу на кровать. Животная природа – охотника, хищника – призывала немедленно сделать ее своей, привязать навеки. Без Саванны он был бессердечным демоном, обреченным на бесконечное одиночество, бродил по земле веками, могущественный целитель, мертвый внутри. Но теперь появилась эта девушка, и он уничтожит любого, кто попытается отнять ее или причинить ей зло.

Завораживающий голос Грегори снимал боль в висках, успокаивал душу. Карпатец лег позади Саванны. Ее тело казалось крохотным на фоне его огромной фигуры. Тело Грегори мгновенно отреагировало на ее близость. Желание загорелось в крови, мускулах, каждой клетке. Он сжал ее в объятиях и изумился совершенству и хрупкости фигуры, но девушка дрожала так, что стучали зубы.

– Саванна, я – монстр, какого не знало человечество. Но всегда был честен, и могу дать два обещания: я всегда буду говорить тебе правду и защищать тебя ценой собственной жизни. Я уже сказал, что не буду ничего требовать этой ночью. Сначала ты должна успокоиться.

Девушка уткнулась лицом в его шелковую рубашку, чтобы слышать стук сердца, чувствовать жар кожи. Тело Грегори изнывало от сильнейшего желания, он и не пытался его скрыть. Саванна была слишком измотана событиями вечера, чтобы продолжать сопротивляться. Обессиленная, она лежала в объятиях мужчины.

– Ты думаешь, что я такая же, как остальные карпатки, Грегори, но это не так, – мягко сказала девушка, не понимая, оправдывается она перед ним или пытается найти объяснение для самой себя.

– Ты знаешь, что происходит с мужчинами нашей расы, Саванна? Твой отец наверняка рассказывал тебе об этом. Ты не можешь быть предоставлена сама себе. Есть и другие, подобные Роберто, – дикие, опасные, доведенные до безумия отсутствием спутника жизни.

– Роберто был вдвое младше тебя. Почему он стал ренегатом, а ты нет? – Она повернула голову, их взгляды встретились. Дрожь пронизала тело Саванны, увидевшей жестокость, горящую в ледяной глубине серебристых глаз.

– Ты задумывалась над тем, почему карпатцев так мало?