Жак поднял брови.

– Ты скрываешься от вампира пятнадцать лет? – скептически спросил он.

Она повернула голову и взглянула на Ши:

– Он уже не кажется столь обворожительным, когда узнаешь его получше, не так ли?

Ши и Рейвен прыснули со смеху.

– Ничего, Жак дорастет до тебя, Сара, – заверила Ши.

– Что? – Он ухитрялся сохранять невинный вид. – Пятнадцать лет избегать встречи с вампиром – это настоящий подвиг для любого, не говоря уже о человеке. Вполне обоснованно подумать, нет ли здесь ошибки. А я действительно обворожителен.

Рейвен неодобрительно покачала головой:

– Не слишком-то воображай о себе, Жак. Со всей авторитетностью заявляю, что мне очень часто хочется тебя побить. А люди способны на многие невероятные подвиги. – Она извлекла несколько осколков из одежды Сары. – Ты, должно быть, жила в сильном страхе.

– Сначала да, – устало согласилась она, – но потом это стало образом жизни. Вечное бегство и стремление всегда быть на шаг впереди него. Я не понимала, почему монстр так зациклен на мне.

Ши и Рейвен зажгли душистые свечи, мягкий аромат которых уменьшил боль в теле.

– Сара, – тихо сказала Ши, – у тебя сотрясение мозга и пара сломанных ребер. Ребра я вправила. Но мне нужно сделать кое-что еще, от чего ты быстрее поправишься.

Сара тихо вздохнула. Ей хотелось просто заснуть.

– Вампир придет, если обнаружит, что я здесь, и вы все окажетесь в опасности. Мне лучше продолжить путь.

– Михаил найдет вампира, – уверенно сказал Жак.

– Позволь этой женщине лечить тебя, Сара. Я слышал о ней. Пока Жак не объявил ее своей Женой, она была врачом, лечила людей.

Жена великого мага, насупившись, смотрела на Ши.

– Фалькон слышал о тебе. Он говорит, ты была врачом.

– Я и осталась врачом, – ласково ответила Ши. – Спасибо за предупреждение и заботу о нас. Это делает тебе честь, но будь уверена – вампир не сможет попасть сюда. Позволь мне присматривать за тобой до прибытия твоего Мужа.

Легкие руки Ши совершали манипуляции над Сарой, вызывая в ее теле ощущение легкого покалывания и тепла.

– На самом деле то, как мы лечим, несколько отличается от того, как лечат люди. Излечение наступает быстрее, потому что я лечу изнутри.

Рейвен продолжала вытаскивать осколки из одежды пострадавшей.

– Как ты познакомилась с Фальконом? Мы его не знаем.

Она говорила тихим и дружелюбным голосом. Рейвен хотела успокоить Сару и внушить ей чувство уверенности в том, что ее нынешнее убежище надежно. Она также стремилась передать своему собственному Мужу любую информацию, какую только могла получить.

Сара откинулась на подушки, крепко вцепившись в ремень своего рюкзака. Она слушала ветер, безжалостный, ужасный ветер, который выл, стонал, кричал и шептал. В его воплях Сара различала голос. Она не разбирала слов, но узнавала интонации. Дождь хлестал по окнам и крыше, колотил в стены, как будто требовал, чтобы его впустили. За окном двигались темные зловещие тени, словно стремясь проникнуть сквозь тяжелую ткань портьер. Материя не служила для них помехой. Потрескивали дуги искр, высекаемых чем-то невидимым глазу. Вой и стон усиливались, становясь оглушительными.

– Жак, – Ши произнесла это имя, как заклинание. Ее рука проскользнула в большую руку Мужа, глаза, устремленные на его лицо, излучали бесконечную любовь.

Мужчина притянул к себе Жену, нежно поцеловал ее ладонь.

– Ограждения выдержат.

Он слегка передвинулся и оказался у окна рядом с диваном, на котором лежала Сара. Движение было почти неуловимым, но она различила его.

Дождь сменился градом: что-то тяжелое било по стеклам и засыпало землю вокруг здания. Рейвен повернулась к большому камину. Из дымохода сыпалось множество блестящих черных кристалликов. Они с отвратительными хлопками падали на каменную плиту, где оживали сияющими вспышками, обжигая подлетавших насекомых. Черный дым наполнял комнату каким-то ядовитым запахом. Одно, особенно большое насекомое устремилось прямо к Саре, злобно уставившись на нее своими круглыми глазами.

Фалькон, приняв обличье филина, всматривался в расстилающуюся перед ним землю. Грузовик монстра спрятался в густых зарослях. Он завалился на бок, одна шина спустилась и свободно болталась над обрывом.

Из-за облаков бесшумно вылетел второй филин. Яростно хлеставший дождь и свирепый ветер не были ему препятствием. Фалькон почувствовал покой в своей душе, сменившийся взрывом радости и торжества. Карпатский маг гордился своим народом. Воин хорошо помнил того, кто так непринужденно и уверенно парил в воздухе. Михаил, сын Владимира Дубринского. Он унаследовал эту способность от своего отца.

Фалькон поднялся выше и кругами стал приближаться к другому филину. Он давно не разговаривал ни с кем из своих соплеменников. Несмотря на предстоящее сражение, воин испытывал неописуемую радость, он хотел поделиться ею с Сарой, своей Женой, своей второй половиной. Фалькон не скрывал, насколько она помогла ему: благодаря Саре в нем пробудилась способность испытывать эмоции. Филины стали спускаться вместе и, достигнув земли, приняли свой естественный облик.

Михаил был очень похож на своего отца, он, казалось, излучал то же могущество и силу. Фалькон отвесил покровителю низкий изящный поклон, а затем обнял Михаила на манер старых воинов, коснувшись руками его предплечий.