– Здесь к вам не может быть никаких претензий, – сказал мистер Уилмот. – Вы отлично вели хозяйство. Но какое удивительное соглашение! Вне всякого сомнения, вы исполнили все принятые на себя обязательства.

– Надеюсь, вы поняли, почему у меня нет ни малейшего желания возвращаться в Англию, – сказал Джек, глядя на Клари. – Теперь мой дом здесь.

– Не вижу оснований для того, чтобы кто-либо оспаривал ваши права на ферму, – заявил мистер Уилмот. – Господи, ведь до вашего приезда все здесь было в упадке. И именно благодаря вам дела пошли в гору.

Сделав паузу, он взглянул Джеку в глаза и протянул руку.

– Благодарю вас, – только и сказал Джек, крепко сжав его ладонь.

Это было молчаливое соглашение не предавать столь странную историю огласке.

Клари видела, как Джек силится скрыть обуревавшие его чувства, а потом вдруг подумала о том, как много значит для него Эфон-Фарм. Это был его новый дом, его земля, на которой он трудился и жил плодами рук своих. Из праздного аристократа, младшего брата без наследства он превратился в хозяина своей судьбы. Клари ощутила гордость за него – она всегда чувствовала, что он достоин ее любви.

– Осталась, правда, еще одна проблема, – сказал мистер Уилмот, вновь обращаясь к делам. – Мы должны ответить на письмо лондонского поверенного.

– Вы правы, – согласился Джек. – Я в долгу перед теми кто живет на земле, которой владел бы сейчас Джастин, будь он жив. Я должен проследить за тем, чтобы наследство осталось в семье.

– Что же вы предлагаете? – спросил мистер Уилмот.

– У Джастина были какие-то двоюродные братья по отцовской линии. Он часто шутил, что если все Мартинсоны вдруг перемрут, останется достаточно претендентов на титул. Наверное, следует сообщить поверенному всю правду. Тогда по закону он обязан будет известить ближайшего из родственников, что тот наследует титул маркиза. Это будет гораздо честнее, ведь если мы не ответим на письмо, поверенный решит, что Джастину просто наплевать на наследство.

– Всю правду, сэр? Что вы имеете в виду? – с любопытством осведомился мистер Уилмот.

– Я напишу письмо поверенному до вашего отъезда, – сказал Джек. – И сообщу ему, что Джастин Мартинсон скончался от лихорадки, а ферму завещал мне, своему лучшему другу и деловому партнеру. Буду вам весьма благодарен, если в своем письме вы подтвердите эти факты. Не вижу причин, по которым мы должны были бы сообщать истинную дату смерти Джастина и мое настоящее имя.

– Вы, сэр, явно любите действовать решительно. – Бенджамин Уилмот задумчиво улыбнулся. – Однако предложенный вами план пойдет на пользу поместью Хантсли, а расстояние между Филадельфией и Лондоном столь велико, что вряд ли кто-то захочет детально вникать в суть дела.

– Заодно это поможет и вам, и Джеку развязаться с семейством Хантсли, – сказала Клари.

– Простите, мадам?

Мистер Уилмот с удивлением повернулся к ней.

– Вам не придется больше пересылать деньги с фермы в Англию, – объяснила Клари. – И у вас останется только одна обязанность – сноситься с поверенным по поводу акций, а так как дивиденды в ближайшие лет двадцать они выплачивать не будут, у вас останется немного дел с семейством Хантсли.

– Дорогая миссис Мартин, я сам владею некоторым количеством этих акций! – воскликнул мистер Уилмот. – Надеюсь, вы ошибаетесь в своих предположениях.

– Боюсь, она права, – со смехом отозвался Джек. – У моей жены удивительная интуиция во всем, что касается будущего. Клари, любовь моя, я успею написать письмо до обеда? Или мы сначала сядем за стол?

– Думаю, письмо подождет. Из столовой доносятся упоительные ароматы, а это значит, что Сара вот-вот позовет нас к столу.

После обеда мужчины уединились в гостиной, чтобы написать письма в Лондон. Маленький Джастин отправился на конюшню к своему пони, а Клари и Филли остались в столовой.

– Клари, я должна задать тебе один вопрос, – шепнула Филли. – Ты не презираешь меня?

– Из-за того, что какой-то негодяй тебя обесчестил? – Увидев, как золовка покраснела, Клари обняла ее за плечи. – Конечно, нет. Теперь, когда все открылось, я прекрасно понимаю, почему ты хотела держать все в тайне. Филли, ты ни в чем не виновата. Поверь мне.

– Когда это случилось, я считала, что вина лежит именно на мне. Ведь я приняла его приглашение танцевать, а после танца охотно согласилась прогуляться по саду, чтобы подышать свежим воздухом. Я даже не подозревала о его намерениях, а потом уже было поздно. До той ночи мужчины всегда были очень добры и внимательны ко мне, поэтому его поведение стало для меня полной неожиданностью.

Закрыв лицо руками, она произнесла еле слышно:

– Но все разом изменилось. И мне показалось, что отныне я буду видеть только презрительные взгляды.

– Ты жила в такой стране и в такое время, что отъезд был для тебя лучшим выходом, – сказала Клари. – Филли, я даже представить себе не могу, что ты почувствовала, когда поняла, что носишь под сердцем ребенка от этого ужасного человека. Ведь это он был отцом Джастина? Или кто-то другой?

– Что ты! – воскликнула Филли. – Я испытывала такое отвращение к мужчинам, что скорее бы умерла, чем позволила кому-то из них дотронуться до меня хоть пальцем.