– Мисс Каммингс упала в канал, и ее одежду унесло течением прежде, чем мы успели вытащить ее, – сказал Джек Мартин.

– Да, я слышала об этой истории, – промолвила мадам Роза, и в ее холодных скандинавских глазах вспыхнули веселые огоньки. – Хоть наш канал еще не достроен, а уже бурлит так, что способен раздеть несчастную женщину до нитки.

– Ей нужна какая-нибудь одежда, пока она не сошьет себе новую, – продолжал Джек.

– Что-нибудь попроще, – вмешалась Кларисса.

Ей хотелось сказать, что шить она не собирается, потому что не любит этого занятия и не видит в нем смысла – зачем корпеть за швейной машиной, когда в любом магазине полно прекрасных вещей.

– Поставь это мне в счет, дорогуша, – сказал Сэм, нежно глядя на мадам Розу.

– Когда ты расплатишься по счету, я смогу приобрести новый дом с мебелью в придачу, – хмыкнула мадам Роза.

– Пущай счет немного подымется, и я тебя ослобоню от энтой работенки, – замурлыкал Сэм, обнимая мадам Розу за талию. – Станешь честной бабенкой, вот тогда мы славно заживем.

– Для начала тебе стоило бы отказаться от этих дурацких словечек, – ласково бросила мадам Роза и тут же заговорила деловым тоном, повернувшись к Клариссе. – Прошу вас подняться в гардеробную, мисс Каммингс, мы подыщем для вас что-нибудь подходящее.

Она махнула рукой в сторону деревянной лестницы.

– Сэм не обязан это делать, – сказал Джек Мартин. – Я заплачу за одежду мисс Каммингс наличными.

– Я не желаю ходить в должниках у мужчины, – довольно невежливо перебила его Кларисса. – Я заплачу за себя сама, как только выйду из этого трудного положения.

– У меня нет причин отказываться от ваших денег, мистер Мартин, – заявила мадам Роза и дружелюбно кивнула Клариссе. – Пойдемте, мисс Каммингс. А вы, джентльмены, можете пока что-нибудь выпить и перекусить. Дэнси подаст вам холодный ростбиф или бутерброды с сыром.

– Я бы предпочел, чтобы ты меня обслужила, Роза, по-своему, по-бабски, – произнес неисправимый Сэм, подмигивая подруге. – А пока и Дэнси сойдет.

– Мы будем ждать вас в баре, мисс Каммингс, – сказал Джек Мартин, поворачиваясь навстречу огромному негру, который подошел, чтобы принять заказ у новых посетителей.

– Дэнси у вас вышибалой работает? – спросила Кларисса, когда они с мадам Розой поднялись по шаткой деревянной лестнице на второй этаж.

– Работает кем? – в изумлении спросила мадам Роза.

– Ну, это человек, который выпроваживает слишком расходившихся гостей, – сказала Кларисса, подлаживаясь под речь окружающих.

Она так устала, что не могла даже возмутиться нелепостью этой ситуации – женщина, занимавшаяся подобным бизнесом, должна была прекрасно знать, кто такой вышибала.

– Человек, который поддерживает порядок в вашем заведении…

– Я сама поддерживаю порядок, – заявила мадам Роза. – Дэнси у меня служит поваром, официантом, барменом… и порой ему действительно приходится выводить тех, кто перебрал. При этом он мой равноправный партнер – мы ведем дело на паях. Быть может, это вас возмущает, мисс Каммингс?

– Нет, – ответила Кларисса. – Почему это должно меня возмущать?

– Потому что Дэнси недавно выкуплен из рабства.

– Из рабства? – переспросила Кларисса и еда не споткнулась от изумления.

Выпрямившись, она нагнала мадам Розу и вошла вместе с ней в небольшую комнату, где грудами лежала самая разнообразная одежда – на продавленной кровати, на стульях и на сундуках. Стены в комнате были дощатые, без обоев. Единственное окно было прикрыто деревянными ставнями, сбитыми также из простых досок. Мадам Роза приоткрыла одну створку, чтобы стало светлее.

– Господи Боже! – промолвила Кларисса, ошеломленно озираясь вокруг. – Эта комната похожа на костюмерную. Никогда не видела таких кричащих платьев, столько блесток и лент!

– В каком-то смысле мои девочки напоминают актрис, – ответила мадам Роза. – Посетители часто требуют, чтобы им разыграли какую-нибудь забавную сценку. Людям, знаете ли, нравится, когда весело, и они приходят вновь, а мы на этом хорошо зарабатываем.

– Просто безумие какое-то. Наверное, мне все это снится. Куда я, черт возьми, попала?

– Не надо чертыхаться, мисс Каммингс, это неприлично для леди. Я не разрешаю девочкам ругаться. Нужно говорить правильно и культурно, это очень важно для всех.

– Обычно я слежу за своим языком, – виновато промолвила Кларисса. – В клинике, где я работаю, много пожилых пациентов, и они не любят, когда молодые женщины ругаются. Я стараюсь не делать этого, но сейчас попала в такую черт… простите, я хотела сказать, в необычную ситуацию. Господи, что я несу? Это какой-то детский лепет!

Она села на заскрипевшую кровать и захихикала, не в силах справиться с собой. Впрочем, смех тут же перешел в столь же неудержимые слезы.