– Мой дом там, – махнул он рукой, – на краю леса.

Как странно! Карета как раз проезжала этот участок дороги, когда случилось несчастье, и Бэкка не заметила дома… но сейчас он был там. В сполохах молний она видела его вполне отчетливо. Действительно, дом! Это было беспорядочно выстроенное трехэтажное здание эпохи Тюдоров, стоявшее у леса. И как она могла проглядеть такую громадину?

– Я доставлю вас туда в целости и сохранности, – продолжал он. – Пока мы будем приводить в чувство вашу горничную, мой человек вернется и позаботится о кучере и лошади, которую я застрелил. А ту, что мы отпустили, отыщет и вернет вам.

Бэкка только сейчас заметила у обочины дороги тело, накрытое брезентом. Ее снова бросило в дрожь, и граф обнял ее за плечи.

– Вам холодно… Но это скорее от пережитого, чем из-за непогоды, не так ли?

Он поднял лежащую на полу трость – ее она тоже до этого не замечала – и постучал по крыше экипажа.

– Домой! – приказал он.

– Н-н-но! – закричал Свен, и неутомимые кони сорвались с места, звеня упряжью и разбрызгивая копытами грязь.

– Милорд, я не могу позволить…

– Ерунда! – перебил он ее. – Что значит «не можете»? Вашей горничной необходим уход, а у меня есть люди, которые о ней позаботятся, пока вы обе не будете готовы к дальнейшему путешествию. Далее. Вы ставите меня в неловкое положение, миледи. Кого, позвольте узнать, я имел удовольствие спасти по дороге… домой?

– Бэкка… Леди Рэбэкка Гильдерслив, милорд, – тихо промолвила она. – И моя горничная, Мод Аммен.

Он удовлетворенно кивнул.

– Хорошо, леди Рэбэкка Гильдерслив. Спешу вас обрадовать, что мой человек спас один из ваших чемоданов. Ночь едва вступила в свои права. Мы передадим вашу горничную в умелые руки моей домоправительницы, Анны-Лизы – кстати, она в этих вопросах немногим уступает любому хирургу, – а я пришлю кого-то из служанок, и вам помогут переодеться в сухую одежду. И уже тогда поговорим, идет?

Бэкка кивнула. Возражать не имело смысла. Куда еще она могла отправиться? К тому же отец никогда не найдет ее здесь, в глубине корнуэллских болот. При мысли о нем на девушку накатила волна горечи. Но нет, сейчас не время об этом размышлять. Она приняла единственно правильное решение, которое могло помешать его планам на ее будущее. Назад пути не было. Она была в безопасности… пока. И не могла бросить Мод.

Откинувшись на бархатную спинку сиденья, Бэкка закрыла глаза, испытывая головокружение, которое так и не покинуло ее, и плотнее закуталась в накидку. От накидки исходил чуть слышный запах ее спасителя – чистый и свежий, с нотками трав и морских водорослей. Она вдохнула этот запах, и с ее губ слетел слабый стон. Ей вспомнилось, что когда она впервые увидела своего загадочного избавителя в окно кареты, то в полуобморочном состоянии приняла его за призрака. За смерть, пришедшую за ней. А вышло иначе. Как хорошо, оказывается, жить!

Спустя час Бэкку, одетую в платье из муслина персикового цвета, усадили в кресло в богато, но без излишеств обставленной гостиной. Мелкими глотками она пила отвар из трав, который приготовила домоправительница. Напротив в таком же кресле расположился хозяин дома. Он крутил в руках бокал с бренди, которое так и норовило выплеснуться через край. Его влажные волосы были зачесаны назад, и он переоделся. На нем были черные атласные брюки, рубашка из египетского хлопка и безукоризненно завязанный галстук под приталенным парчевым сюртуком цвета индиго. Ноги он вытянул на абиссинском ковре, демонстрируя идеальной формы бедра. Но Бэкка была уверена, что сделал он это отнюдь не для того, чтобы поразить ее воображение. Он просто отдыхал в ожидании вестей о Мод, которая находилась на попечении домоправительницы. К тому же он, без сомнения, устал, хотя и не показывал виду. Его поза была скорее лениво-созерцательной, нежели изнуренной.

– Итак, леди Рэбэкка Гильдерслив… – произнес он, постепенно повышая голос, словно выходя из транса.

«Как раз вовремя», – отметила про себя Бэкка. Еще немного, и напиток в его бокале пролился бы на ковер.

– Что заставило вас отправиться в дорогу в такую ненастную ночь, словно вас преследовала, по меньшей мере, королевская стража?

Может ли она ему довериться? Он имел право знать, что приютил в своем доме беглянку, которой она, в сущности, и являлась, пусть даже имея на то довольно веские причины. Бэкка рассматривала чай в кружке, раздумывая, как поступить.

– О нет, ну зачем же делать такое лицо? – воскликнул он. – Вы должны простить мое любопытство. Я всего лишь хотел помочь вам снять груз с души, пока содержимое кружки не утолит ваши печали, миледи.

– Что это за чай? – спросила она, радуясь возможности уйти от прямого ответа. – Он так приятен на вкус.

– Цветы лаванды, настоянные на меде… чтобы вернуть покой после выпавших на вашу долю испытаний. Неужели вы не узнали этот запах? Странно. В вашей стране лаванда растет в изобилии.

– Простите, ваше превос… милорд, – сказала Бэкка. – Ваш акцент… Я никогда раньше не слышала подобного.

– Я родом из Швеции, – ответил он. – Но не был на родине уже… много лет. Англия стала моим домом. Вы можете решить, что я нахожусь в ссылке, но эту скучную историю я приберегу для другого раза. Когда выпью этого напитка гораздо больше, – сказал он, указывая на свой бокал, – а вы не будете заняты посторонними мыслями.

Бэкка хотела заметить, что не намерена оставаться здесь так долго, но вместо этого улыбнулась и сделала еще глоток. Ее начинало клонить в сон. Это наводило на мысль, не было ли в напитке каких-то других, неизвестных ей трав. Что-то явно перебивало вкус лаванды. Но она не могла определить, что именно.