Он стыдился ее.

Эта мысль была унизительна, и в душе, охваченной отчаянием, Кэтрин дала себе клятву: она станет одной из тех женщин, которыми он восхищается: она превратится в модную леди.

Все следующие дни под руководством Лорен Кэтрин подвергала себя экзекуции. С помощью привязанной к спине доски она научилась ходить прямо и гордо. Она выучила сложные танцевальные фигуры кадрили и рила. Брала уроки речи, чтобы однажды заговорить как аристократка, четко выговаривая каждый слог.

Она трудилась, пока страшная апатия не овладела ею. Кэтрин обнаружила, что ей трудно вставать по утрам, и не сразу поняла, что беременна.

Радость забурлила в ней, как то прекрасное шампанское, которое они с Альфредом пили, празднуя свадьбу. Ей не терпелось сказать об этом мужу. Теперь-то он не будет думать, что его необдуманная женитьба была ошибкой. Все мужчины хотят иметь сына, продолжателя рода. Как он будет счастлив и горд!

Но муж должен был вернуться домой не раньше Рождества, до которого оставался почти месяц. А письмо слишком невыразительно для такой важной новости.

Ослушавшись Лорену, Кэтрин отправилась в Лондон в почтовом дилижансе. С собой она взяла небольшой саквояж и немного денег, которые Альфред оставил ей «на булавки». Она удивит его известием. У них будет ребенок! У них будет семья! Меньше чем через восемь месяцев она будет держать и ласкать свое дитя, чудесный плод их любви.

Путешествие заняло три с половиной дня, дилижанс доставил ее на почтовую станцию неподалеку от Ковент-Гардена. Она расспросила дорогу у уличного торговца и пошла по многолюдным улицам удивительного города, стараясь не глазеть на невиданные вещи, окружавшие ее. Еще будет время все осмотреть.

К тому времени когда Кэтрин нашла нужную улицу, был уже поздний вечер. Холодный ветер, гулявший по темной площади, раздувал юбки. Проезжавшая через лужу карета облила ее туфли ледяной водой. Девушка шла по краю дороги, и дурные предчувствия возвращались к ней. Что, если Альфреда нет дома? Может, он приглашен на обед или званый вечер?

Четырехэтажный дом, стоявший в тесном ряду с другими зданиями, был небольшим, но элегантным, с внушительным фронтоном над дверями. Золотистый свет в окнах верхнего этажа ободрил ее.

Но на стук никто не отозвался. Как странно, что поблизости от двери не оказалось ни одного лакея. Поколебавшись, Кэтрин повернула начищенную медную ручку, на нее пахнуло теплом. Она вошла в дом. Поставив саквояж, она оглядывала красивый холл с хрустальной люстрой, в которой ярко горели свечи. Слева была столовая. Сверкающий фарфор на столе, накрытом к праздничному обеду. Кэтрин почувствовала себя незваной гостьей, служанкой, которая должна пользоваться черным ходом.

«Но теперь этот дом будет также и моим домом», – напомнила она себе.

Она здесь хозяйка. Странно и похоже на сон.

Откуда-то сверху доносились приглушенные мужские голоса. Кэтрин поднялась по мраморным ступеням на второй этаж и увидела ряд закрытых дверей. Здесь голоса и смех звучали громче. Должно быть, Альфред принимал гостей.

Кэтрин расправила испачканную в дороге юбку – она так мало знала о хороших манерах. Прижала ладони к животу, и приятное волнение охватило ее. Да как она может еще хотя бы минуту скрывать такую новость?!

Кэтрин потянула ручку одной из тяжелых дубовых дверей, приоткрыла ее и заглянула в роскошную сине-золотую гостиную. Комнату заполняли джентльмены, одетые по последней моде. А платья дам были настолько открытыми, что Кэтрин застыла в изумлении. Одна женщина, расположившись на коленях мужчины, впилась в него накрашенными губами. Другая посмеивалась от того, что ее партнер шарил руками под лифом платья. От запаха алкоголя и табака Кэтрин замутило.

На мгновение она зажмурилась. Должно быть, она вошла не в тот дом. Наверное.

Когда Кэтрин снова открыла глаза, то увидела Альфреда.

Он стоял в дальнем конце комнаты, увлеченный разговором с каким-то джентльменом. Кэтрин поразил вид мужа. Его щеки раскраснелись от вина, светлые волосы были в беспорядке, галстук сбился набок. Он громко хохотал в ответ на какие-то слова собеседника.

В отличие от Альфреда джентльмен выглядел безупречно – в черном фраке и белоснежном галстуке. Он был высокого роста, смугл, с четко высеченными чертами лица и внушительной осанкой.

Затем Альфред, покачнувшись, повернулся к гостям:

– Тихо, друзья, и послушайте графа Торнуолда. – Глаза присутствующих обратились на них. Альфред похлопал графа по спине: – Ты устроил это маленькое празднество, Берк, старина. Так давайте послушаем, какие еще развлечения ты придумал для нас.

Берк Гришем, граф Торнуолд. Альфред с восторгом описывал своего беспутного друга, но Кэтрин сразу же почувствовала неприязнь к графу. Это сборище было делом его рук?

– Ты лишил нас удовольствия отпраздновать последние дни холостяцкой жизни, – сказал граф под одобрительные крики толпы. – Хуже того, ты держишь свою драгоценную женушку где-то далеко, лишь для собственного удовольствия. Тем не менее я приготовил тебе свадебный подарок.