– Что это у тебя там внутри? – спросил Кармоди.

– Завтрак, конечно, мог бы и догадаться, – сказал Приз. – Перехватил кое-что по дороге.

– О!

– Призам ведь тоже нужно есть, – язвительно добавил Приз. – А также отдыхать, заниматься спортом и сексом, иногда пропускать рюмочку и, конечно, опорожнять кишечник. Обо всем этом ты даже не подумал.

– Но у меня с собой ничего не было, – смутился Кармоди.

– А вам тоже нужно все это? – удивленно переспросил Приз. – Впрочем, да, конечно же, нужно. Странно, но я до сих пор воспринимал тебя как некую отвлеченную фигуру без житейских потребностей.

– Я о тебе думал то же самое! – признался Кармоди.

– Это неизбежно, по-видимому, – согласился Приз. – Гости из других миров, видимо, представляются всем этакими... монолитными, без желудка и кишок. Но и сами они делают ту же ошибку.

– Я сразу же начну о тебе заботиться, как только выпутаюсь из этой катавасии, – пообещал Кармоди, почувствовав внезапную симпатию к своему Призу.

– Ладно, старик, не обижайся на шпильки, – сказал Приз. – Ты не возражаешь, если я доем свой завтрак?

– Давай, продолжай.

Кармоди заглянул было в котелок – ему захотелось посмотреть, как будет перевариваться ободранное животное, но тут же отвернулся. Оказалось, что он слишком брезглив.

– Чертовски вкусно, – сказал Приз. – Оставить тебе кусочек?

– Нет, не надо, я не хочу есть. Ты только скажи, что это такое?

– Мы называем их «орити», – сказал Приз. – Это такая порода гигантских грибов. Очень вкусны и сырые, и сваренные в собственном соку. Лучший сорт – белые с крапинками, они вкуснее, чем зеленые.

– Я запомню, – пообещал Кармоди. – Возьму, если они попадутся. А земляне могут их есть?

– Думаю, что могут, – сказал Приз. – И, между прочим, если тебе повезет, ты услышишь, как орити, перед тем как его съедят, декламирует стихи.

– Какие стихи?

– Орити – хорошие поэты.

Кармоди поперхнулся. Беда с этими экзотическими формами жизни! Думаешь, что разобрался во всем, а оказывается, ничего не понимаешь. И наоборот, кажется, что тебя мистифицируют, а на самом деле все проще простого.

«В самом деле, – подумал он. – Может быть, потому-то чужаки и кажутся такими чуждыми, что в глубине они похожи на нас. Сначала это забавляет, потом раздражает».

– Уррп! – произнес Приз.

– Что?

– Я просто рыгнул. Извини, пожалуйста. Но, как бы то ни было, старик, ты должен признать, что я провернул все очень ловко.

– Что провернул?

– Ну конечно, беседу с Мелихроном, – сказал Приз.

– Ты провернул? Ты спал, черт побери! Это я один сумел его...

– Не хочется спорить с тобой, – сказал Приз, – но боюсь, что ты заблуждаешься. Я заснул исключительно для того, чтобы сосредоточиться на решении проблемы Мелихрона.

– Ты с ума сошел! – обиделся Кармоди.

– Чистейшая правда, – настаивал Приз. – А откуда же взялся весь этот длинный ряд аргументов, которым ты с неопровержимой логикой определил предназначение Мелихрона в мироздании?

– Откуда? Из моей головы.

– А разве раньше когда-нибудь тебе удавалось так логично рассуждать о месте Бога в мироздании и его предназначении?

– В колледже я был первым по философии.

– Большое дело, – хихикнул Приз. – Нет, Кармоди, для такой аргументации у тебя просто не хватает подготовки и интеллекта. Это не в твоем духе.

– Не в моем духе? Да у меня превосходные данные для экстраординарных логических построений!

– Экстра-ор-ди-нар-ное – какое красивое слово!

– Да, все это я придумал. Я думал. Я помню свои мысли, – настаивал Кармоди.

– Ну как хочешь, – согласился Приз. – Я не представлял, что это для тебя так важно. Скажи, а ты никогда не говоришь сам с собой, не смеешься и не плачешь беспричинно?

– Никогда, – сдержавшись, ответил Кармоди. – А ты не летаешь во сне и не воображаешь себя святым?

– Нет, конечно.

– Уверен?

– Вполне.

– Тогда вопрос не требует дальнейшего обсуждения, – заявил Кармоди, чувствуя почему-то себя победителем. – Но мне хотелось бы узнать еще кое– что.

– Что? – настороженно спросил Приз.

– Ты тогда упоминал о каком-то недостатке Мелихрона и о его ограничении. В чем они заключаются?

– По-моему, и то и другое совершенно очевидно, – сказал Приз.