– В чем дело? – заволновался Беллуэзер.

– Не могу заснуть, – сказал Кармоди.

– Постарайтесь закрыть глаза и расслабить каждый мускул, начиная с большого пальца ноги и так вплоть до...

– Я не могу заснуть! – закричал Кармоди.

– Может быть, вы недостаточно хотите спать, – предположил Беллуэзер. – Тогда закройте глаза и постарайтесь просто отдохнуть. Сделайте это для меня...

– Нет! – отрезал Кармоди. – Не хочу спать и не хочу отдыхать.

– Упрямец, – посетовал Беллуэзер. – Делайте, что вам хочется. Я старался, как лучше...

– Э-эх! – вздохнул Кармоди, вставая и выбираясь из «Дремальни».

Стоя на горбатом мостике, Кармоди смотрел на голубую лагуну.

– Это копия моста Риальто в Венеции, – сказал Беллуэзер. – В уменьшенном масштабе, конечно.

– Знаю, – сказал Кармоди. – Я прочел вывеску.

– Очаровательно, не правда ли?

– Да, довольно красиво, – согласился Кармоди, зажигая сигарету.

– Вы ужасно много курите, – заметил Беллуэзер.

– Знаю. Я люблю курить.

– Заботясь о вашем здоровье, должен указать вам, что доказана связь между курением и раком легких.

– Знаю.

– Вы проживете дольше, если перейдете на трубку.

– Мне не нравится трубка.

– А как насчет сигары?

– И сигар не люблю. – Кармоди закурил еще одну сигарету.

– Это уже третья за последние пять минут.

– Черт побери, я буду курить столько, сколько хочу! – взорвался Кармоди.

– Да-да, конечно, будете! – сказал город. – Но я старался для вашей же пользы. Разве вы хотите, чтобы я был тут рядом с вами и молча смотрел, как вы себя губите?

– Да, хочу, – сказал Кармоди.

– Не могу поверить, что вы на самом деле хотите этого. Тут налицо этический императив. Человек может действовать вопреки своим интересам, но машина не может допустить такую степень извращенности.

– Перестаньте! Не стойте у меня за спиной! Вы совсем меня зажали.

– Зажал вас? Дорогой Кармоди, разве я принуждал вас? Да я ведь только советовал.

– Возможно. Но вы чересчур много говорите.

– Может, и много, но, боюсь, недостаточно, – сказал Беллуэзер. – Судя по результатам.

– Вы чересчур много говорите, – повторил Кармоди и зажег очередную сигарету.

– Это уже четвертая за пять минут.

Кармоди открыл было рот, чтобы выругаться как следует, но передумал и пошел прочь.

– А это что? – спросил он.

– Автомат. Выдает сладости, – ответил Беллуэзер.

– С виду не похож.

– И все же это так. Я модифицировал проект силосной башни Сааринена. Уменьшил, конечно, и...

– Все равно на автомат не похоже. Как он работает?

– Очень просто. Нажмите на красную кнопку. Подождите немного. Теперь опустите вниз этот рычажок в ряду «А». И нажмите на зеленую кнопку. Вот так!

Плитка «Бэйб Рут» скользнула в руку Кармоди. Он сорвал обертку и попробовал.

– Настоящая «Бэйб Рут» или копия? – спросил он.

– Самая настоящая. Я заключил контракт с фирмой.

Кармоди хмыкнул, отлепил обертку от пальцев и бросил ее.

– А это, – сказал город, – яркий пример пренебрежительного отношения, с которым я постоянно сталкиваюсь.

– Всего лишь кусочек бумажки, – пожал плечами Кармоди, глядя на обертку, лежащую на безукоризненно чистой мостовой.

– Конечно, только кусочек бумажки, – посетовал Беллуэзер. – Но если умножить его на сто тысяч жителей, что тогда получится?

– Сто тысяч кусочков бумажки, – пошутил Кармоди.

– Ничего смешного, – сказал город. – Вы сами не захотели бы жить среди всех этих бумажек, уверяю вас. Вы первый пожаловались бы, если бы все улицы были завалены мусором. А вы сами? Разве вы убираете за собой? Конечно, нет! Вы предоставляете это мне, хотя у меня хватает и других городских дел – и днем и ночью. И по воскресным дням тоже.

– Вы так и будете продолжать? – спросил Кармоди. – Ладно, я подберу ее.

Он нагнулся за брошенной оберткой, но прежде чем его пальцы прикоснулись к ней, из ближайшей канализационной решетки высунулась механическая рука, схватила бумажку и спряталась.