– Я же говорил тебе, что у нас время течет по-разному.

– Значит, успел... Ну а где все эти заведения?

– Это долго объяснять, – уклонился Приз. – Попасть туда легче, чем объяснить дорогу. И вообще, это неподходящее место для тебя.

– Почему?

– Ну... по многим причинам. Тебе, например, не понравилась бы еда в «Солар Бикон паб».

– Я уже видел, как ты ел орити, – напомнил Кармоди.

– Да, конечно. Но орити – редкостный деликатес. Его удается попробовать раз или два в жизни. А в «Бикон паб» наша обычная еда.

– Какая же?

– Вряд ли стоит тебе это узнавать, – предупредил Приз.

– Но я хочу знать.

– Я знаю, что ты хочешь, но когда узнаешь, захочешь, чтобы не знал.

– Ладно, кончай. Так какая же у вас пища?

– Ну, хорошо, мистер Нос Сующий, – сдался Приз. – Но заруби себе на длинном носу: ты настаивал. Так вот, мы едим сами себя.

– Что-что?

– Себя едим. Я же предупреждал, тебе не понравится.

– Себя? То есть свое собственное тело?

– Точно.

– Чертовщина какая-то. Мало того, что противно, это и невозможно. Нельзя жить за счет самого себя.

– Я могу и живу, – сказал Приз. – И горжусь этим. А с точки зрения морали это выдающийся пример. Полнейшая личная свобода.

– Но это же невозможно, – настаивал Кармоди. – Это противоречит законам сохранения энергии, или массы, или чего-то такого. В общем, противоречит законам природы.

– Верно, но только в узком смысле, – согласился Приз. – А если бы ты изучил данный вопрос поглубже, ты увидел бы, что невозможное в природе встречается чаще, чем возможное.

– Как это понимать, черт возьми?

– Не знаю, – признался Приз. – Но это написано во всех наших учебниках. И никто до сих пор не сомневался.

– Но я хочу получить прямой ответ, – не уступал Кармоди. – Ты действительно съедаешь кусочек собственной плоти?

– Да, именно так. Хотя это не только моя плоть. Моя печенка очень вкусна, особенно рубленная с крутым яйцом и куриным жиром. А ребрышки хороши, чтобы перекусить в пути. Окорока же надо выдерживать несколько недель, прежде чем...

– Довольно! – закричал Кармоди.

– Извини, но...

– Нет, ты все-таки объясни: за счет чего же твое тело всю жизнь снабжает пищей твое тело? Даже смешно.

– Ну, я не слишком много ем.

– Может быть, я спросил не очень ясно, – поправился Кармоди. – Но ты же не можешь питать свою плоть, если ты одновременно эту плоть уничтожаешь?

– Боюсь, я не совсем понял.

– Давай сначала. Если ты потребляешь свою плоть...

– Так я и делаю.

– Итак, если ты потребляешь свою плоть для пропитания плоти... Минутку. Давай с цифрами. Если ты весишь, скажем, 50 фунтов...

– Именно так. На родной планете я весил 50 фунтов.

– Прекрасно! Идем дальше. Если ты весил 50 фунтов и если, скажем, за год ты съел для поддержания жизни 40 фунтов, сколько же останется?

– Десять фунтов! Правильно?

– Черт возьми, ты что, не видишь к чему я веду? Ты просто не сможешь долго кормить себя.

– Почему не смогу?

– Закон Уменьшающихся Поступлений, – веско сказал Кармоди. – Совершенно очевидно, что ты съешь сам себя. Съешь, и ничего не останется. Тебе нечем будет кормить себя, и ты умрешь.

– Совершенно верно. Но смерть неизбежна и для себяядных, и для чужеядных. Умирают все, Кармоди, как бы они ни питались.

– Но если ты действительно ешь себя, ты умрешь через неделю.

– Есть насекомые, которые живут один день, – возразил Приз. – Но у нас, Призов, вполне разумная долговечность. Запомни правило: чем больше мы съедим, тем меньше надо кормить и тем больше получается срок жизни. Время – великий фактор в автопоедании. Многие Призы съедают свое будущее еще в ранней юности и таким образом сохраняют для себя большой кусок жизни.

– А как они съедают свое будущее? – спросил Кармоди.

– Не могу объяснить. Съедаем, и все. Я, например, слопал запас за двенадцать лет, от 92 до 80, старческие годы, когда от жизни нет удовольствия. А теперь, соблюдая рациональное самопотребление, я думаю дожить до семидесяти с лишком. – У меня от тебя голова болит, – прервал Кармоди. – И тошнит заодно.

– В самом деле? – возмутился Приз. – Тошнит его по всякому поводу, понимаете ли! А ты сам, кровавый мясник, сколько несчастных животных разгрыз и сожрал в своей жизни? Сколько слопал беззащитных яблок, сколько головок лука вырвал из их земляных кроваток? Верно, я съел случайно попавшегося орити, но перед тобой в день Страшного суда встанут целые стада, которые ты сожрал: сотни волооких коров, тысячи беззащитных курочек, бесконечные ряды кротких овечек, не говоря уж об изнасилованных тобой садах, целых лесах яблонь и вишен. Да, я отвечу там за съеденного орити, но ты! Как ты искупишь стоны всех этих животных, сожранных тобой? Как искупишь, Кармоди, как?