– Томас, – произнес он весьма дипломатичным тоном, – а нельзя ли мне заглянуть в бухгалтерские книги?

– Да, конечно, ведь вы теперь хозяин. И вы завели их для меня, только-только появившись здесь много лет назад. Помните? Вам было всего десять лет! Такой смышленый мальчик!

Старик пододвинул к нему книги. Дрейк затаил дыхание: в них содержались записи, которые уведомили бы его о том, достаточно ли в сундуках золота, чтобы отправиться обратно к острову Буто. Не дай Бог, недостаточно. Тогда Дрейк станет банкротом и его ждет такой же бесславный конец, как и его отца. К горлу новоявленного хозяина подкатил комок Он потянулся к книгам, но Томас неожиданно придвинул их к себе.

– А ведь хозяйка мне голову оторвет, если я покажу их вам.

– Что покажешь Дрейку, Томас?

Услышав властный голос Розалинды, старый Томас поморщился. Впрочем, он повернулся к ней и изобразил некое подобие улыбки.

– Да ничего, леди Розалинда. Абсолютно ничего.

Дрейк, поглаживая бороду, наблюдал за этой жалкой сценой. В этот момент он испытал невероятную нежность к старому управляющему. Розалинда столько лет помыкала им, как и всеми другими мужчинами, а он тем не менее просто обожал ее. Взглянув на нее, Дрейк вновь ощутил ее притягательность: маленький совершенный носик, россыпи веснушек на высоких скулах, прелестные губы. Правда, контур верхней губы был слегка размыт, и это явно свидетельствовало о том, что при всем ее упрямстве она склонна к сомнениям. Короче говоря, Розалинде была присуща глубокая и в то же время хрупкая чувственность, делавшая ее просто неотразимой. Так какого черта она не вышла замуж? Казалось бы, мужчины должны без устали обивать пороги ее дома.

– Вы сегодня рано спустились, миледи. – Томас, поднявшись, коротко поклонился.

– Чем ты занят, Томас? – требовательно спросила Розалинда.

Управляющий снял очки и протер их о свой камзол, явно пытаясь выиграть время. Потом обреченно взглянул на хозяйку:

– Я показывал господину Дрейку бухгалтерские книги.

– Это мои книги. Все записи за последний год сделаны моей рукой. Дрейк не имеет права видеть их.

– Миледи… завещание…

– Завещание поддельное, – холодно отрезала Розалинда. «Боже, как она прелестна после сна!» – подумал Дрейк.

Растрепанные рыжие волосы, бледное лицо… Она, должно быть, действительно очень встревожена, раз спустилась из спальни, не приведя себя в порядок и не переодевшись: из-под атласного пеньюара выглядывала шелковая ночная рубашка.

Он сейчас не вспоминал о том, какой несносной она была в детстве, потому что наткнулся взглядом на соблазнительно видневшуюся в вырезе ночной рубашки грудь. Розалинда и грудь?! Два этих образа просто не сочетались в его представлении. Ее грудь развилась много лет назад, еще до его отъезда, но он, судя по всему, тогда не обратил внимания. А тот факт, что он заметил это сейчас, свидетельствовал о том, что он слишком долго был в море.

– Ты куда уставился? – гневно спросила Розалинда.

– На тебя, – ответил он. – Вот уж не думал, что твоя страсть ко мне побудит тебя так рано покинуть постель. Мне очень нравится, как ты выглядишь неглиже. Тебе идет.

Он расплылся в широкой, довольной улыбке и вразвалку направился к ней.

– К счастью, девушка – все еще девушка, не так ли?..

Ее нежные ноздри затрепетали.

– Я встаю рано. И сейчас мне всего лишь нужно отложить эти книги и заняться чем-нибудь… попривлекательней.

Он остановился буквально в нескольких дюймах от нее и дерзко взглянул вниз. В ее зеленых глазах, опушенных рыжеватыми ресницами, теперь сверкали молнии.

– Да, вот это, а вернее, эти – действительно исключительно привлекательны.

– Развлечетесь в другом месте, сэр! – прошипела она. – Вы ничуть не лучше того любвеобильного сеньора. – Она тотчас вздрогнула от упоминания о вчерашнем происшествии.

– Ты опять затронула эту тему, – проговорил Дрейк. – Сеньор по-прежнему мертв, да?

– Да, – резко ответила она, – и я еще раз повторяю, что развлекаться ты будешь в другом месте. – Она украдкой взглянула на Томаса и прошептала: – Почему ты вернулся? Зачем тебе этот дом? Я знаю, он дорог тебе как память, но ты богат. И мог бы купить замок, если бы захотел. Ты мужчина и волен оказаться там, где пожелаешь. – Внезапно она вся зарделась, нежный рот искривился от отчаяния. – А у меня есть только это. Неужели нельзя оставить меня в покое?

Он сглотнул подкативший к горлу комок и резко отвернулся. Надо же, как легко ей удалось его разжалобить. Не стоит забывать, что она хитра, и такой ее сделала решимость. Несколько минут Дрейк молча расхаживал по комнате, потом повернулся и склонился перед ней в глубоком поклоне.

– А вам не приходило в голову, мадам, что я вернулся вовсе не ради дома? Может, я вернулся чтобы претендовать на вас?

Печальное выражение ее лица тут же стало насмешливым.

– Да будет тебе! Ты все готов обратить в шутку.

– Не веришь? Я сейчас отошлю Томаса, и ты ощутишь всю силу моего желания. – Повернувшись, он бросил управляющему: – Иди, Томас. Ступай отсюда.

– Что, сэр? Да-да, конечно. – Томас закрыл книги и собрал их. – Сейчас я вас оставлю. Вот только одолею эту огромную комнату…