Лёня сидел на кухне с бутылкой пива и перебирал факты, словно монах намоленные костяшки четок. Царевна-башмачок была темной, с оттопыренной мясистой губой. Разве не таковы губы Айши, налитые отборной экваториальной чувственностью? Царевна-башмачок была самой некапризной в его выводке. Да и Айша – аллегория скромности… Замуж и в клубы не просится, подарков не клянчит… Напротив, два раза кормила его ужином у себя дома… На работе делает вид, что незнакомы… Кроткое сокровище! Черный алмаз, но только живой, теплый!

Он редко виделся с Айшей. Раз в неделю или даже две. Свободного времени у него оставалось предостаточно – он даже начал смотреть по вечерам телевизор, что попало, лишь бы не в тишине… Однажды поздно вечером – он как раз жевал глазами «Поле Чудес» – в дверь позвонили.

Первая мысль была: «мать». «Но откуда она узнала адрес? Неужто Виктория проболталась?»

Но нет. На пороге стояла женщина лет тридцати с упругими русыми локонами. На ногах – домашние тапочки с нежной опушкой. Облегающий атласный халат. Этот халат с обильными бело-желтыми рюшами придавал ей сразу угаданное Лёней сходство с другой мертвой возлюбленной – целогиной гребенчатой. Ее груди, что теснились в V-образном запахе халата, были округлы и мягки, словно псевдобульбы всё той же целогины. Лёня растянулся в улыбке.

– Здравствуйте… – растерянно сказала женщина. – А где Борис?

– Борис? – Лёня задумчиво потер переносицу. – Какой Борис?

– Ну… Он здесь живет…

– Вообще-то здесь живу я. Уже два месяца.

– А Борис? – с печальным недоумением спросила женщина.

– А Борис – не живет.

Но женщина отчего-то не уходила. Она стояла, потупив взор, опушенный длинными ресницами а ля Мальвина, и рассеянно покусывала щедро навощенную алой помадой губу. Она думала о чем-то своем. Причем делала это медленно.

– Может я чем-то могу помочь? – спросил Лёня, ну не закрывать же в самом деле дверь вот так, перед задумчивой красивой женщиной.

– Ой… А вдруг можете? У меня там свет вырубило во всей квартире кроме кухни… Уже не в первый раз… Может, если у вас есть время…

– Свет? Я не электрик, конечно. Но в этом деле немного разбираюсь, – заверил гостью Лёня. – Пойдемте поглядим.

Он уже знал, что произойдет дальше. И он радовался. Так и будет оно прирастать – их количество – пока однажды его невест, его мавок, не станет, как и некогда, ровно восемь.

Апрель – июль 2008